Роковой выбор - Питер Джеймс

Самая большая опасность поджидала ее здесь, на выходе из зала таможни. Смертельно уставшая и обливающаяся потом, Сьюзен толкала тележку с багажом к залу для прибывающих.

Она обвела беспокойным взглядом толпу людей, поднятые вверх таблички с именами в руках у встречающих. Она не знала, чье лицо она высматривает – может, мистера Сароцини. Но скорее всего, она не узнает того человека, который узнает ее.

Англия осталась в пяти тысячах миль позади, но Сьюзен ни на секунду не теряла бдительности. Закусив губу, она смотрела вперед, назад, по сторонам; ее взгляд натыкался на лица людей, знакомых ей по полету, и, не найдя в них опасности, отпускал. Во время полета она выделила пять человек, которые могли бы ее преследовать. Все они путешествовали в одиночку. Она намеренно задержалась в зале выдачи багажа и пропустила их вперед. Ни одного из них сейчас не было видно.

Ей повезло, что во время регистрации никто не осведомился, на каком она месяце беременности. В ее случае они могли вообще не пустить ее на борт без разрешения врача. Она специально надела широкое пальто без пояса, чтобы скрыть живот.

Малыш спал почти весь полет, но теперь проснулся. Он тоже беспокоился. Сьюзен снова осмотрелась по сторонам – она чувствовала его беспокойство, в горле у нее пересохло. Нужно скорей убираться отсюда.

Снаружи накрапывал дождь. На стоянке сдающихся в прокат автомобилей не было никого, кто представлял бы опасность: переговаривались туристы, рассаживающиеся в автобусе, молодожены загружали чемоданы в багажник кабриолета. Сев в машину, Сьюзен долго возилась с ремнем безопасности, стараясь сделать его подлиннее, чтобы он не сдавливал ей живот. Затем она подъехала к шлагбауму, рядом с которым располагалось окошко кассы.

– Малыш, добро пожаловать в Лос-Анджелес, – сказала она через несколько минут, выехав на автостраду и утопив в пол педаль газа.

В ответ Малыш заворочался у нее в животе. Он был спокоен теперь, когда они оказались в машине и покинули закрытое пространство стоянки. Но Сьюзен не собиралась расслабляться. Она следила в зеркала заднего вида за каждой подозрительной машиной.

– Малыш, они хотят заполучить тебя для своих ритуалов, хотят сделать с тобой что-то ужасное. Я не знаю, что именно, но я не дам им такой возможности. Ты родишься здесь, в Калифорнии. Ты будешь тут в безопасности. Твои бабушка и дедушка помогут мне ухаживать за тобой. Тебе они понравятся. Они не очень богато живут, но нашли умиротворение в жизни – ну, нашли бы, если бы не несчастье с Кейси.

Сьюзен замолчала. По лобовому стеклу, сметая капли, елозили дворники. Мимо прогрохотал грузовик, так близко, что Сьюзен вильнула в сторону. Джип слева сердито загудел. Сьюзен следила за седаном, сидящим у нее на хвосте уже пару минут. Она прибавила скорость, и машина прибавила скорость. Она притормозила, и машина притормозила.

Сьюзен застыла. В машине только водитель. Вдруг седан отвернул в сторону, направляясь к съезду с автострады. Некоторое время Сьюзен вела машину молча, затем сказала:

– Тебе понравится Кейси. Это твоя тетя. Она не сможет вести себя как обычная тетя, которая ходит с тобой гулять и покупает тебе подарки, но от этого она не будет любить тебя меньше. Понимаешь?

Малыш снова заворочался – он был согласен. Малыш будет любить Кейси.

Сьюзен переключилась на один из самых насущных вопросов. Нужно будет найти гинеколога. Скорее всего, это не составит проблемы – она выросла в этих местах, здесь у нее было много друзей. Уже через сутки у нее будет столько номеров телефонов, что девать некуда.

Она съехала с автострады в Венеции – оттуда всего пару миль ходу. Две мили, и она дома. Лондон далеко-далеко, будто на другой планете. А может, последние семь лет были всего лишь сном и Лондон в действительности не существует или существует, но в параллельной Вселенной, и в этой параллельной Вселенной Фергюс Донлеви до сих пор жив и здоров.

Ее мир здесь, сейчас. Тыльной стороной ладони она отерла со щеки слезу. Малыш настоящий. Только в этом она была уверена. Малыш – самое настоящее из всего, что было в ее жизни.

И через несколько минут она будет дома, в безопасности.

Но ей нужно еще подумать о том, с чем она не определилась.

О том, что она скажет родителям.