Роковой выбор - Питер Джеймс

– Арч, тебе ничего странного про Ферн-банк не доводилось слышать?

– Странного?

Джон кивнул:

– Банк, представители которого тырят зажигалки, не очень соответствует тому образу респектабельного швейцарского банка, к которому мы все привыкли.

Арчи поглядел на него:

– Тебя что-то здорово напрягает в этом банке. Что именно?

Джон понизил голос, как будто в раздевалку кто-то зашел и мог их услышать.

– Может, это и смешно звучит, но мне любопытно, не занимаются ли они там какими-нибудь оккультными практиками.

– Оккультными? – Арчи стал завязывать тапочку. – Ты имеешь в виду черную магию, колдовство – из этой оперы?

– Да. – Джон затянул шнурок.

– На самом деле, – сказал Арчи, вставая со скамьи и потягиваясь, – забавно, что ты об этом заговорил. – Он пошарил в сумке, вытащил из нее мяч для сквоша и сжал его, будто проверяя силу руки. – Да, очень забавно.

– Арч, не тяни.

Арчи положил мяч в карман, взял ракетку и внимательно осмотрел леску сетки.

– Как они там называются, эти оккультные штуки?

– Какие штуки?

Арчи ущипнул сетку и остался доволен натяжением.

– Ну, эти символы, у них название как из математики. Правильные пятиугольники – как они называются?

– Пентаграммы?

– Точно. Так вот, этот парень, с которым я работаю, – у него стол рядом с моим стоит. Оливер Уолтон. – Он поднес ракетку к уху и снова ущипнул леску. – Как-то прошлым летом у нас в офисе сломался кондиционер и было жутко жарко. Он закатал рукава, и я увидел эту штуку у него на руке. Она была маленькая, я даже сначала подумал, что это родинка, но потом пригляделся и понял, что это… как ее?

– Пентаграмма?

– Ага. Я спросил, откуда она у него, а он вроде бы обиделся, опустил рукава и так толком мне ничего не ответил.

– А что он вообще сказал?

– Что-то пробормотал насчет того, что это личное и он не хочет об этом говорить. Правду сказать, денек тогда был еще тот, я закрутился и забыл.

– А какие у тебя отношения с этим парнем, Оливером Уолтоном?

Арчи скривил рот:

– Ну, работать с ним нормально. А вне офиса я его ни разу не видел, понятия не имею, чем он занимается. Он себе на уме, слова не вытянешь.

– Много бабок заколачивает?

– Целую кучу.

– Как ты?

– Да, но я их трачу. Бог знает, что он со своими делает. Может, складывает под полом.

– Завернув в бархат?

Этой фразы Джона Арчи не понял.

Часы показывали половину десятого, когда Джон приехал домой. Его удивило, что машины Сьюзен возле дома не было. На всякий случай он проверил и улицу, но и там было пусто.

Он открыл входную дверь. В прихожей его встретила свинцовая тишина. Сьюзен в доме не было. Ни записки, ни приготовленного ужина.

Он набрал службу голосовой почты. Было оставлено только одно сообщение, от детектива-сержанта Шоукросса. Он хотел договориться о встрече со Сьюзен в связи со смертью Фергюса Донлеви. Сообщение было принято в четыре сорок пять.

Джон беспокоился все больше. Он проверил каждую комнату на случай, если она лежит где-нибудь без сознания. Когда он вошел в расположенную радом со спальней ванную, внутри у него все сжалось. Исчезла ее зубная щетка, как и несколько склянок, всегда стоявших на полках. Отсутствовал ее халат, который должен был висеть на крючке с внутренней стороны двери.

В спальне была приоткрыта дверца шкафа.

Пропали ее тапочки.

Ее большого синего чемодана тоже не было.

Неужели началось? Так рано? Это возможно – особенно учитывая те приступы боли, которые ее мучили.

Он задумался. Если бы у нее начались роды, она бы позвонила в скорую помощь. Нет, она бы позвонила Майлзу Ванроу. Где-то в доме есть его номер, на непредвиденный случай, звонить в любое время суток. Он судорожно пытался вспомнить, где он его видел. Но если ее забрала скорая помощь, куда делась ее машина? Она уехала сама. Но почему она не позвонила ему на мобильный и не оставила сообщения?

Зазвонил телефон. Джон бросился к нему и с разочарованием услышал голос Кейт Фокс. Он сказал, что Сьюзен нет дома, и Кейт попросила передать ей, что похороны Фергюса Донлеви состоятся в следующий вторник, в крематории Северного Лондона. Он записал информацию на листке и сказал Кейт, что передаст это, как только Сьюзен вернется.

Он положил листок на кухонный стол и прижал его перечницей. Затем стал искать номер Ванроу и наконец вспомнил, что он наколот на спицу вместе с меню местных ресторанов, отпускающих блюда навынос.

Прозвучал сигнал соединения, затем связь прервалась. Мысли его лихорадочно скакали. Может, она попала в аварию? Уехала за покупками? Он набрал номер Ванроу еще раз. На этот раз звонок прошел. Прозвучал гонг, и записанный на пленку голос сообщил, что его вызов переадресовывается. Затем снова сигнал вызова, уже другой высоты, и почти сразу же вежливый мужской голос ответил:

– Майлз Ванроу.

Ванроу находился в каком-то людном месте – в трубке был слышен шум, какие-то голоса.

Джон подумал, не делает ли он из себя дурака? Может, Сьюзен сегодня уехала к подруге, а он забыл? От этой мысли вся его уверенность улетучилась, и он нерешительно сказал:

– Здравствуйте. Это Джон Картер, муж Сьюзен Картер.

Голос Майлза Ванроу был теплым и дружелюбным:

– Да, добрый вечер. Рад вас слышать. Чем я могу быть вам полезен?

Он говорил так спокойно, что Джон немедленно подумал, что зря поднял весь этот шум.

– Я… я просто немного беспокоюсь. Я пришел домой и не нашел Сьюзен. Она не оставила ни записки, ничего. Я подумал, может, что-то случилось и вы забрали ее в клинику.

Ванроу, казалось, забеспокоился:

– Нет, она мне не звонила. Я уже два дня ее не видел, с тех пор как она в последний раз была у меня на приеме.

– Не могло так случиться, что она где-нибудь упала в обморок? Или что начались роды?

Беспокойство в голосе Ванроу не усилилось.

– Да, мистер Картер, в принципе это могло случиться. Но я уверен, что, если бы у нее начались роды, она бы позвонила мне. Она очень уравновешенная молодая леди.

Джон не стал ему противоречить.

– Да, конечно.

– Вы звонили в полицию? Или в больницы?

– Нет. Нет еще.

– Думаю, стоит им позвонить. К сожалению, я сейчас на врачебном банкете и должен через несколько минут выступить с речью. Иначе я предложил бы вам свою помощь.