Мертвый, как ты - Питер Джеймс

Положительным результатом можно было считать то, что теперь Грейсу выделили тридцать пять человек, о которых он просил. Если сегодня Туфельщик объявится в окрестностях Истерн-роуд, они готовы к встрече.

Доктор Джулиус Праудфут с уверенностью утверждал: объявится.

Едва закончилось совещание, зазвонил внутренний телефон. Гленн Брэнсон в этот момент пробирался к выходу из переполненного конференц-зала. Он спешил перезвонить Эри. Она звонила ему во время совещания, но он сбросил вызов. Брэнсон знал, что ей нужно: чтобы он на сегодня забрал детей. Как назло! Именно сегодня он не может… Хотя больше всего на свете ему хочется сейчас пообщаться с сыном и дочкой.

Но выйти в коридор он не успел.

— Гленн! Тебя! — крикнул Майкл Форман.

Брэнсон с трудом пробился в толпе выходящих из зала и взял трубку со стола, на который ее положил Форман.

— Сержант уголовной полиции Брэнсон, — представился он.

— А-а-а, да. Ну, здрасте, сержант Брэнсон.

Гленн нахмурился, узнав скрипучий голос.

— Сержант уголовной полиции Брэнсон, — поправил он.

— Говорит Даррен Спайсер. Мы с вами недавно встречались…

— Я тебя помню.

— Слушайте, у меня к вам… можно сказать, щекотливое дельце.

— Выкладывай!

Брэнсону не терпелось закончить разговор и позвонить Эри. Она всегда злилась, когда он сбрасывал ее звонки. А еще ему на адрес Роя Грейса, в чьем доме он сейчас жил, пришло очередное неприятное письмо от ее адвоката. Он нашел письмо вчера ночью, точнее, рано утром, когда наконец дополз до дому. Теперь ему не терпелось обсудить с бывшей женой подробности.

Спайсер натянуто, нерешительно хохотнул.

— Ну, в общем, у меня проблема. Мне нужно кое о чем вас спросить.

— Отлично, спрашивай.

— В общем, понимаете… проблема у меня.

— Я это уже слышал. В чем проблема?

— В общем, типа… я вроде бы… так сказать… кое-что видел, понимаете? То есть… типа, один мой знакомый кое-что увидел, когда… в общем, попал в такое место, где не должен был находиться, ясно? Ну и если этот, типа, знакомый сообщит вам важные сведения, которые вам нужны, вы подадите на него в суд за то, что он оказался там, где не должен был находиться?

— Хочешь сказать, ты находился в таком месте, где не должен был находиться, и что-то там увидел?

— Нет, я не нарушал условия освобождения, ничего такого.

— Может, перейдешь наконец к сути дела?

Спайсер какое-то время молчал, а потом сказал:

— Если я видел кое-что, что поможет вам найти вашего Туфельщика, меня не тронут? Ну, понимаете, не привлекут к ответственности?

— Я один такие вопросы не решаю… О чем ты — хочешь получить награду, что ли?

На том конце линии долго молчали. Потом Спайсер переспросил:

— Чего? Награду?!

— Ну да.

— Какую еще награду? За что?

— За сведения, ведущие к аресту человека, который в четверг напал на миссис Ди Барчмор. О награде объявил ее муж. Пятьдесят тысяч фунтов.

Снова молчание, потом:

— А я и не знал…

— Об этом пока никто не знает, мистер Барчмор позвонил нам только сегодня утром. Мы еще не сообщили новость журналистам, так что у тебя фора. Ну и что ты там собирался мне сказать?

— Я не хочу обратно за решетку. Хочу, понимаете, остаться на свободе, начать новую жизнь, — сказал Спайсер.

— Если ты правда узнал что-то важное, но боишься, звони анонимно в Центр приема криминальных сообщений. А уж они передадут все нам.

— Но если я позвоню анонимно, то не получу награду?

— А знаешь, может, и получишь. Кстати, ты в курсе, что сокрытие важных сведений тоже уголовно наказуемо? — спросил Брэнсон.

В голосе взломщика послышался страх.

— Ну да, ну да, погодите! Я же ведь вам позвонил! Я просто хочу вам помочь.

— Значит, ты у нас альтруист?

— Чего?

— Давай выкладывай, что у тебя там!

— Знаете, я сейчас подброшу вам один адресок… А если вы там что-нибудь найдете, мне дадут награду?

— Хватит ходить вокруг да около! Говори, в чем дело?