Мертвый, как ты - Питер Джеймс

16 января, пятница

Без четверти семь Рой Грейс сидел в отдельном кабинетике сбоку от общего зала на четвертом этаже главного полицейского управления. Огромное семиэтажное здание стояло на Джон-стрит, совсем рядом с районом Кейптаун и всего в паре сотен шагов от Эдвард-стрит — то есть от того места, где, по прогнозу Джулиуса Праудфута, Туфельщик нанесет следующий удар. Отсюда удобнее всего было координировать действия подчиненных.

За короткий промежуток времени после утренней оперативки суперинтендент успел заручиться поддержкой помощника главного констебля Ригга. Тот нажал на нужные кнопки, и Грейс организовал оцепление, в котором участвовали двадцать сотрудников полиции в штатском. Он надеялся, что завтра число участников операции удастся довести до тридцати пяти человек.

Восемь человек из отдела наружного наблюдения патрулировали улицы квартала — пешком и на машинах. Еще двенадцать человек, в том числе кое-кто из особой следственной группы плюс несколько патрульных и дорожных инспекторов, которых временно прикомандировали к ним, разместились на верхних этажах жилых домов, в стратегически важных пунктах на Эдвард-стрит, Истерн-роуд и в близлежащих переулках. Как бывает в таких случаях, сотрудники полиции следили за улицами из окон квартир — с согласия владельцев.

Перед Грейсом на столе стояли мониторы, на которые передавалось изображение с камер, расположенных во всех ключевых местах. Грейс мог немедленно получить изображение с любой из трехсот пятидесяти камер в центре города, а также увеличить изображение, кадрировать его или повернуть под нужным углом. В этом кабинете во время важных мероприятий, например съездов политических партий, демонстраций или, как сейчас, полицейской операции, обычно сидел тот, кому поручали координировать деятельность по обеспечению безопасности.

Заместитель Грейса, в обычной жизни начальник оперативно-следственного отдела брайтонской полиции, руководил из дежурной части действиями двух своих помощников. Одна из них, женщина в чине инспектора уголовной полиции, сейчас сидела на одной из улиц Брайтона в машине без опознавательных знаков и координировала действия уличных групп слежения. Второй помощник, Рой Аппс, старший инспектор участка на Джон-стрит, принимал сообщения от сотрудников, следящих за улицами из жилых домов. Они сообщали ему по рации обо всем, что привлекло их внимание.

Пока все было спокойно. Грейс радовался, что нет дождя, — многие сотрудники полиции в шутку называют плохую погоду «полицейским душем». Во время сильных ливней преступлений совершается меньше. Ворам, убийцам и прочим злодеям так же не нравится мокнуть под дождем, как и добропорядочным гражданам. Хотя, судя по опыту, Туфельщик питал склонность к небольшому, моросящему дождику.

Приближался к концу час пик; Истерн-роуд постепенно затихала. Грейс не сводил глаз с мониторов. В какой-то момент он позвонил Клио, сказал, что, скорее всего, вернется поздно — пусть она его не ждет. Клио ответила, что устала после вчерашней ночи и сегодня ляжет спать пораньше.

— Постараюсь тебя не разбудить, — сказал Грейс.

— А я как раз хочу, чтобы ты меня разбудил, — ответила Клио. — Хочу знать, что ты дома, живой и невредимый.

— Целую, — попрощался Грейс и вернулся к работе.

Вдруг зазвонил внутренний телефон: это был его заместитель.

— Шеф, — сказал он, — только что поступил сигнал от одной машины; они засекли такси Джона Керриджа. Такси только что повернуло на Олд-Стейне со стороны набережной.

Грейс напрягся, как всегда, когда что-то начиналось.

— Ясно. Предупредите всех.

— Есть, сэр!

Грейс переключил рацию на канал, которым пользовались группы слежения. Как раз вовремя. Он услышал взволнованный голос патрульного сквозь треск радиопомех:

— Объект повернул направо, на Эдвард-стрит!