Безупречный муж - Лиза Гарднер

– А кто переадресует звонок заключенного?

– Шелли Зэйн, например.

Какое-то время Куинси сидел молча, потом моргнул.

– Я не знаю, была ли эта функция установлена на телефоне Шелли Зэйн.

– Была, сэр. Я проверяла. И она широко ею пользовалась. За последние два года она переадресовывала звонки на, в общей сложности, двести сорок семь различных номеров. Я составила список.

– Это обстоятельство надо изучить, – сказал Куинси, кивнув. – Надо сказать Хоулихану, чтобы он немедленно поручил это группе А, им не помешает пара ценных наводок.

– Благодарю вас, сэр.

– Вы можете занять место в штабном фургоне вместе со мной и Хоулиханом, – отрывисто предложил Куинси. – Если что-то будет происходить, вы это увидите.

– А как насчет того, чтобы помочь группе А?

– А вот это уже называется оттаптывать ноги руководителю оперативной группы. Первое, что вы должны усвоить, когда участвуете в межведомственных расследованиях, – никогда не топчитесь на ногах местного руководства.

Марион была достаточно умна, чтобы понять, что значит эта лекция.

– Я с удовольствием расположусь в штабном фургоне. Благодарю вас, сэр.

– Тогда договорились. Вы можете со мной не согласиться, но поверьте мне, даже участие в наблюдении при проведении подобных мероприятий – это громадная ответственность. Поэтому не подведите сами себя.

Его тон показал ей, что разговор закончен. Куинси вернулся к внушительной пачке своих фотографий, и было ясно, что больше он с ней не заговорит.

Марион кивнула и отчалила. Ее горло першило от разочарования. Ей хотелось большего. Хотелось, чтобы ее похвалили за догадку, чтобы ей позволили войти в этот контролируемый мужчинами мир особо тяжких преступлений. Хотелось, чтобы все признали, что она умна, сообразительна и обладает недюжинными способностями. А вместо этого ей тщательно прополоскали мозги, как какому-нибудь первогодку, а потом бросили кость, чтобы она не слишком скулила.

Марион подумала, что Куинси не прав. У нее есть свои мысли, свое мнение. Внезапно ей смертельно надоело жить по правилам, которые устанавливает не она сама.

Возможности не падают с неба. Они создаются.

И Марион знала, как она создаст их сама для себя.

В комнате мотеля раздался телефонный звонок. Тесс схватила трубку.

– Слушаю вас.

Ее голос был полон надежды. Лейтенант Хоулихан обещал позвонить, если появится что-то новое о Саманте. Тесс не отрываясь смотрела на телефонный аппарат. Солнце уже зашло, в комнате стемнело, а у них с Джей Ти не хватало сил даже на то, чтобы включить свет.

– Привет, Марион, – ее плечи опустились. – Нет, у нас все в порядке. Это же мотель, а ты знаешь, какими они бывают. Но здесь есть бассейн, так что Джей Ти поплавал. Не думаю, чтобы это сильно ему помогло – он скоро дырку в ковре протрет. Хочешь с ним поговорить?

Джей Ти остановился на полпути. Выражение его лица было измученным и расстроенным.

– Алло? – осторожно произнес он в трубку. – Нет, всё в порядке. Тесс играет в солитер, а я медленно схожу с ума. Все как обычно. – Какое-то время Джей Ти молча слушал. – Он был тебе не пара, – сказал он наконец. – Ты… ты найдешь себе нового. Лучше. Да, тяжело. Я знаю, – слова звучали очень неловко. – Но ты же знаешь, что в море много разной рыбы. – Его взгляд остановился на Тесс.

После еще нескольких минут разговора Диллон попрощался и положил трубку. После этого он немедленно возобновил свое хождение из угла в угол комнаты.

– У нее все в порядке? – тихонько спросила Тесс.

– Сегодня она получила бумаги на развод. Ей позвонила домоправительница с этими новостями.

– Ах, вот как, – было видно, что Тесс глубоко тронута. – Ей, наверное, очень тяжело сейчас. Особенно в связи со всеми остальными делами.

Джей Ти кивнул, но выражение его лица ничего не сказало Тесс.

– Хорошо, что она позвонила. Она тянется к тебе.

– Ага, – он замолчал. – Я в этом полный профан.

– У тебя прекрасно получается.

– Ни малейшего понятия, что в таких случаях полагается говорить.

– Этого никто не знает. Как ты, например, объяснишь четырехлетке, что ее отец настоящий мясник? Но в конечном счете все как-то выкручиваются.

– Ага.

Диллон выглядел совершенно несчастным. Тесс вылезла из кровати и подошла к нему. На его лицо падал лунный свет, а глаза оставались в тени. Женщина дотронулась до его плеч и щек. Потом стала тереться своим телом о его. Лицо Джей Ти было напряжено, на щеках и челюстях пролегли глубокие морщины. Он выглядел очень сильным, и внезапно Тесс почувствовала, что ей необходима его сила.

– Обними меня, – она крепко обхватила его за пояс.

– Я не… я не… – Его руки легли ей на плечи. Джей Ти обнял ее, но часть его сознания находилась где-то далеко.

– Пойдем в постель, – предложила она, отодвинувшись и беря его за руку.

Он остался стоять.

– Джей Ти, это наша последняя ночь вместе. Завтра мы едем в Уильямстаун. Я знаю, что ты хочешь, чтобы я поступила по-другому, что ты волнуешься, как бы не случилось самое худшее. Но я приняла решение и сознательно иду на этот риск. И я знаю, что у меня есть эта ночь, которую я хочу провести с тобой. Я ведь не слишком многого от тебя требую?

Джей Ти не знал, что ей ответить.

Ее лицо было бледным и бесплотным, глаза – громадными, светящимися и все понимающими. Он подумал, что если будет достаточно долго стоять и молчать, то она сдастся и оставит его в покое. Он просто забыл, как хорошо она научилась бороться за себя. Тесс крепко обняла его за шею и прижалась к нему всем своим стройным телом.

Джей Ти хотел сохранить хладнокровие и ничего не чувствовать.

Ее губы тихонько дотронулись до его, и он сдался. Он раскрыл рот и атаковал ее.

Она преследовала его, но он не хотел, чтобы его преследовали. Она потребляла его, но он не хотел, чтобы его потребляли. Эмоции накатывались одна за другой, и кровь его кипела. В ушах продолжал звучать голос Марион, в котором Джей Ти почувствовал беспомощность, которую она пыталась скрыть за бесстрастными словами. Он чувствовал, что у нее есть какое-то невысказанное желание, которое он не знал, как выполнить. Перед глазами у него стояла Тесс, полными ужаса глазами смотрящая на то, как снимается вентиляционная решетка и появляется еще одно свидетельство того, что может натворить Джим Бекетт.

Марион и Тесс. Женщины, которых он любит и которых наверняка – он был в этом уверен – подведет. Женщины, которых он хотел прижать к груди, – и женщины, которых он хотел оттолкнуть от себя из-за своей собственной слабости. Джей Ти никак не мог согласиться с тем, что Тесс права и в одиночку ему не переделать или даже не исправить этот мир.