Коллекционер - Нора Робертс

В жизни Лайла руководствовалась списками. Слова на бумаге, по ее мнению, становились реальностью. Если она запишет их, значит, заставит осуществиться. Список намного упростит поездку в Италию, благодаря ему она убористо сложит вещи и не упустит ни одного из всех необходимых перед полетом шагов.

Охваченная предвкушением чего-то нового, она составила список вещей и принялась нагромождать на постели в гостевой комнате целые горы. Одна гора отправится с ней, другая – к Джули, а третья пойдет на пожертвования. Облегчит ее груз и оставит место для результатов похода по магазинам, на который ее точно уговорит Джули.

– Звонил Киринов, – сообщил Аш, входя. – Вот только что. Он приедет.

– Сейчас?

– Скоро. У него появилась какая-то информация. Что ты делаешь? Мы уезжаем только через три дня.

– Это планирование. Стадия предупаковки. Поскольку я не еду в Бруклин, есть вещи, которые нет нужды брать с собой. Плюс мой гардероб требует некоторого обновления. И кроме того, мне нужно место, чтобы сложить вещи, которые я беру с собой.

Она подняла надежный набор инструментов «Лезермен», который по привычке носила в сумочке.

– Вроде этой. И дорожные свечи. Еще зажигалку, нож для разрезания коробок, дальше – мои…

– Я понял, – прервал он ее. – Все это ну просто позарез необходимо. Но в чем вопрос? Ведь нет никаких ограничений на подобные вещи в частном…

– Частном – чём? Самолете?

Она уронила «Лезермен».

– Мы летим в Италию частным самолетом?

– Нет смысла иметь самолет и не пользоваться им.

– Ты… у тебя есть свой самолет?

– У семьи. Даже два. Нам разрешено летать определенное количество раз в год, если полетное время уже не занято другими. Я же говорил, что позабочусь о деталях.

– Ничего себе, детали…

Она почувствовала настоятельную потребность сесть.

– У тебя проблемы с провозом всего этого инструментария и свечей?

– Нет. И лететь частным самолетом – это здорово! Просто немного выводит из равновесия.

Он сел рядом.

– Все началось с моего прадеда, сына валлийского шахтера, который хотел лучшей доли для своих детей. Его старший сын преуспел, приехав в Нью-Йорк. Некоторые из нас проматывали состояние, некоторые – приумножали. И если ты собираешься придавать значение тому, что сказал отец, я рассержусь.

– Я привыкла сама за себя платить. И частные самолеты мне не по карману.

– Хочешь, чтобы я купил билеты на коммерческий самолет?

– Нет.

Теперь она улыбалась.

– Я не полная неврастеничка. Просто говорю, что не нуждаюсь в частных самолетах. Я буду искренне наслаждаться полетом, но не хочу, чтобы ты думал, будто я воспринимаю это как должное.

– Трудно подумать так, глядя на твое лицо – оно у тебя такое, будто мы собираемся плыть на плоту.

– Ошибаешься. Иначе мое лицо приняло бы зеленоватый оттенок. Но я могу пересмотреть свою стратегию сборов. И приготовить ужин…

– Это было бы неплохо.

– …для Киринова.

– Не думаю, что в этом есть надобность. Он приедет после какой-то встречи, но ненадолго, ему надо заехать за женой – их ждут на семейном торжестве. Можешь объяснить ему, насколько мы продвинулись с Бастоне.

– Тогда все-таки ужин. – Она задумчиво посмотрела на горы одежды. – И мне нужно кое-что переоценить.

– Самое время, – кивнул он и поднял грянувшую рингтоном трубку.

– Отец. Я поговорю с ним внизу. Па, – бросил он на ходу, удаляясь.

Она осталась на месте. Ненавидела чувствовать себя виноватой! Но именно это ощущение вызывал в ней Спенс Арчер.

Забудь, приказала она себе и начала новый список.

Пока она меняла свою дорожную стратегию, Аш, глядя в окно на Нью-Йорк, разговаривал с братом Эстебаном. Одно из преимуществ большой семьи – связи почти во всех кругах.

– Я ценю твои усилия. Да, я так и думал. Не знаю, насколько далеко зашел Оливер. Слишком далеко. Нет, ты прав, возможно, я не смог бы его остановить. Да, я буду осторожен.

Он взглянул на лестницу, подумал о Лайле. Теперь у него есть множество причин быть осторожным.

– Ты очень помог мне. Я дам тебе знать, что из этого выйдет. Буду на связи.

Зазвонил домофон.

– Да, я обещаю. Позже.

Он сунул телефон в карман и поднял трубку домофона, чтобы впустить Киринова.

И задумался. Куда это все их заведет? Он не мог знать, но ветер наконец дул ему в спину.

Аш открыл дверь.

– Алекси. Рад вас видеть.

– Аш, я только что получила…

Лайла, начав сбегать по лестнице, остановилась.

– Алекси! Здравствуйте!

– Надеюсь, не помешал.

– Ни в коем случае. Принесу вам что-нибудь выпить.

– Пожалуйста, не беспокойтесь. Меня ждет жена.

– Давайте сядем, – предложил Аш.

– Мы не могли поговорить на похоронах Винни, – начал Киринов.

– Да, день был тяжелый.

– Пришло столько ваших родственников. Хорошо в тяжелые времена иметь рядом семью, – тихо вздохнул он. – У меня есть кое-какая информация.

Он полез в рюкзак и достал конверт в оберточной бумаге.

– Я тут набросал заметки, но хотел сказать, что говорил с несколькими коллегами, лучше разбирающимися в Фаберже и временах последних русских царей. Слухи циркулируют постоянно. Возможно, одно из утерянных яиц сейчас в Германии. Вполне разумная версия. Нацисты могли конфисковать его вместе с другими сокровищами. В Польше. На Украине. В Австрии. Но ничего достоверного.

– Одно яйцо в Нью-Йорке, – заметила Лайла, – одно в Италии, или будем надеяться, что в Италии.

– Да. Аштон сказал, что вы туда летите. Есть множество коллекций, публичных и частных. О некоторых нам вообще ничего не известно. Но в моих заметках есть несколько имен. Предположительных. Одно особенно выделяется.