Дочь убийцы - Джонатан Келлерман

Морщинистая рука бродяги вытянулась в сторону строительной площадки:

– Вот пример. «Зеленые». Ха. Как сопли, – добавил он.

– Вы не одобряете?

– Кто я такой, чтобы одобрять, дочка? Жребий брошен.

– Проект.

Мужчина подвинулся ближе к Грейс и стряхнул несуществующие крошки.

– В основе этого безобразия – лицемерие, лживость и двуличие. Прошлый владелец этой ничем не примечательной кучи мусора был злодеем, и он, слава богу, умер, но, к сожалению, оставил после себя злодея следующего поколения, который разглагольствует о социальной справедливости и подмазывает… хм… прогрессивных политиков. Старо как мир, правда? Калигула, Путин, Аарон Берр или любой член городского совета Чикаго.

– Политика развращает…

– Представь, дочка: ты наследуешь жалкую груду кирпичей. Что ты будешь с ней делать? Ага… Дай-ка подумать… Знаю, давай продадим ее городу по завышенной цене, а потом предложим «зеленый», как сопли, проект, чтобы построить кабинеты для бюрократов и заработать репутацию благодетеля.

Грейс насторожилась.

– Одним выстрелом – двух зайцев, да? Не похоже, чтобы работа там кипела, – заметила она.

Бродяга нахмурился.

– Были времена, когда там можно было найти убежище.

– В здании?

Три энергичных кивка.

– Были времена, – сказал старик.

Значит, здесь жили бездомные.

– Когда это прекратилось? – спросила Блейдс.

– Когда возобновилась семейная традиция.

– Какая традиция?

– Разве ты меня не слушала?

Доктор растерянно посмотрела на собеседника.

– Ладно, я приторможу и все растолкую… – сказал тот. – Где, говоришь, ты училась?

– В Бостонском университете.

– Не в Гарварде, да?.. Ладно, ты слишком молода, чтобы это помнить, но давным-давно резкое движение тектонических плит вызвало разрушения на той земле, где мы сейчас сидим. Мосты рухнули, бейсбольный матч был прерван, и если это не плевок в глаза всему патриотическому и священному, то я не знаю…

– Землетрясение Лома-Прието.

Единственный зрячий глаз старика широко раскрылся.

– Изучала историю. В Бостонском университете как минимум.

– Не такая уж и древняя эта история.

– Дочка, в наши дни все, что произошло больше пяти минут назад, – древность. В том числе послания, переданные сюда теми, кто облечен властью. – Бездомный снова похлопал себя по лбу, а потом встал, разгладил брюки и снова сел. – Так вот, плиты сместились, и тарелки разбились. Бах, бах! А потом случилась вторая катастрофа – на первой нажились злодеи, как бывает всегда, когда коллективизм и коллективное бессознательное одерживают победу над волей человека, причем под человеком я подразумеваю представителей обоих полов, так что не нужно обвинять меня в сексизме, дочка.

Грейс посмотрела на строительную площадку.

– Люди, связанные с этим проектом, нажились на землетрясении?

– Страховка, – пояснил старик. – В сущности, азартная игра с редким выигрышем. Но даже игральные автоматы в Вегасе иногда выдают деньги.

– А эти не платили.

Бродяга ткнул пальцем в здание школы:

– Молодежь в большинстве своем – несоциализированные дикари, правда? Повелители, мухи и так далее. Если кто-то и заслуживает смертной казни, так это четырнадцатилетние. Но злодеи чуют друг друга, и этим «повелителям мух» поручили давить на простых людей, чтобы те не требовали компенсации.

– Парень, руководящий этим проектом, нанимал школьников, чтобы запугивать…

– Они могли бы надеть и пояс смертника. Они были террористами, не больше и не меньше, и они позволили злодею выкупать поврежденные дома за бесценок и продавать сама знаешь кому.

– Властям, – сказала Грейс.

– Суп из букв, дочка. Агентство А, агентство Б, агентство Зета – то самое, что имплантировало иридиевый электрод прямо сюда и пыталось обратить меня в ислам. – Бездомный похлопал себя по правому виску. – К счастью, я понял, что к чему, и сумел его деактивировать.

Он зевнул, опустил голову и начал задремывать.

– Была рада с вами поговорить, – сказала психотерапевт.

Она успела отойти на несколько шагов, прежде чем бродяга ответил:

– Обращайтесь.