Дочь убийцы - Джонатан Келлерман

Грейс остановилась в Монтерее, нашла непритязательный рыбный ресторан и в окружении семей и пожилых пар подкрепилась лососем на гриле с гарниром из жареной картошки и чашкой крепкого кофе. Через тридцать пять минут она вновь выехала на шоссе, свежая и целеустремленная.

Копов видно не было, и Блейдс поехала быстрее.

* * *

В Беркли Грейс приехала около девяти вечера – тут ее ждали чистое звездное небо и оживленные улицы. Приятно возвращаться в знакомые места, хотя она не была здесь несколько лет. Но когда ей было чуть за двадцать, Блейдс приезжала сюда довольно часто – представляла статьи, написанные в соавторстве с Малкольмом, на всяких симпозиумах.

Для него в этом не было профессиональной необходимости, и он просто следовал заведенному порядку. Грейс же радовалась совместным поездкам. Теперь она с улыбкой вспоминала обязательные банкеты. Обычно девушка стояла в сторонке с бокалом белого или красного вина в руке и наблюдала, как Блюстоун развлекает скучное сборище ученых мужей историями из жизни богатых.

Он так отличался от них – цветущее дерево среди сухостоя…

В свободное время Блейдс бродила по территории университета, всегда находя что-то интересное. Беркли повезло с топографией: вокруг холмы, поросшие деревьями и кустарником, великолепный вид на океан, залив и мост, а в центре обширная изумрудно-зеленая долина знаменитого университетского городка. Изобилие шикарных ресторанов – Шаттак-авеню прозвали «гетто гурманов». В таких районах, как Беркли-Хиллз и Клермон, можно было увидеть старые величественные здания, сохранившиеся с тех времен, когда Северная Калифорния была финансовым центром штата. Тем не менее город как будто культивировал невзрачность, подобно богатой вдове, скрывающей свой достаток.

Не помогало и обилие студентов, а также выпускников из числа хиппи, анархистов и нигилистов, оставшихся в городе. Не помогал политический климат, в котором процветали классовая зависть и политкорректность и который привлекал бездомных, не облагораживая их.

Уникальный дух Беркли лучше всего чувствовался за рулем машины. Через пять минут после въезда в город Грейс была вынуждена резко затормозить, чтобы не сбить пешехода, который выпрыгнул с тротуара прямо в вечерний поток транспорта. Совсем мальчишка, скорее всего, второкурсник, с длинными волосами, падающими на красивое, капризное лицо. Он ухмыльнулся, показал ей средний палец и прыгнул на следующий ряд автомобильного потока. Снова визг тормозов и неприличные жесты.

Через пару кварталов точно такой же маневр проделали две девушки.

Я пешеход, и поэтому я главный. Улицы принадлежат мне, и плевать я хотел на вас, «пожиратели бензина».

В Беркли даже скромный автомобиль был политическим заявлением.

Психотерапевт разглядывала город. На главных улицах, Телеграф-авеню и Юниверсити-авеню, царило еще большее оживление. Потом Блейдс свернула в тихий район и направилась к зданию на Сентер-стрит, где много лет назад обосновались Роджер Уэттер-старший и его приемный сын.

Слишком темно, чтобы рассмотреть подробности с противоположной стороны улицы. Фасад шестиэтажного здания выходил на плоский и редкий сквер с деревьями по краям и неряшливый в центре. За лужайкой виднелась темная громадина Беркли Хай Скул.

Увидев школу, Грейс вспомнила, как Роджер Уэттер-старший нанимал юных подонков, чтобы запугивать жертв землетрясения. Может, он рекрутировал их прямо здесь?

И еще кое-что: мистер Бенн, так ловко орудовавший ножом, в то время был молод. И вполне мог участвовать в мошенничестве.

Женщина медленно ехала по улице, когда ее внимание привлекла фигура в сквере. Худой сутулый мужчина пьяно покачивался, зажав в руке какой-то предмет в бумажном пакете. Она проехала дальше, развернулась и приблизилась к зданию.

Шесть этажей с обычной, серой при ночном освещении штукатуркой. Неровные дыры на месте окон и дверей, крыша почти вся снята, и стропила торчат, как раздвоенные куриные косточки. Вход загораживала сетка-рабица. Сквозь ее отверстия Грейс разглядела землеройную машину. Белую табличку на ограждении с такого расстояния прочесть было невозможно.

Какое-то движение слева заставило доктора обернуться. Шатающийся человек приближался. Она уже собралась уезжать, но пьяный, спотыкаясь, побрел по улице в противоположную сторону.

Блейдс выскочила из машины и изучила табличку. Снос дома, какой-то проект, финансируемый властями.

Если компания «Аламо эджастментс» еще существует, ее следует искать в другом месте.

А может, не следует. Потому что ей нужен мистер Яд, и если он все еще владеет этим зданием и придет проверить, как перестраивают его собственность на деньги правительства…

Сзади послышались шаркающие звуки. Доктор осторожно повернулась, сунув руку в сумочку.

Шатающийся мужчина из парка вернулся и теперь шел к ней, протягивая руку.

Старый, сгорбленный, с запахом перегара. Она дала ему доллар.

– Благослови вас Господь, – поблагодарил он и двинулся дальше.

* * *

Грейс неспешно ехала по городу, пытаясь найти подходящее пристанище. Ее внимание привлекло неприметное здание в самом центре Юниверсити-авеню. Над входом светились зеленые неоновые буквы:

ОТЕЛЬ ОЛД.

«Старый»? Не желает иметь ничего общего с молодежной культурой? Подъехав ближе, врач увидела негорящую последнюю букву.

Гостиница «Олдс» занимала верхние этажи здания, а на нижнем располагались магазины с витринами на уровне тротуара. Нарисованная черной краской стрелка указывала усталому путнику на грязные бетонные ступени лестничного пролета.

Грейс обогнула квартал. Сзади к зданию примыкала открытая стоянка, огороженная хлипким деревянным заборчиком и почти пустая. Попасть на нее просто: нажимаешь кнопку и проезжаешь. Чтобы выехать, нужен ключ, который выдает портье.

Блейдс вернулась к фасаду гостиницы и изучила витрины на первом этаже. Магазинчик винтажной одежды слева мог пригодиться. В отличие от дешевой парикмахерской за соседней дверью.

Справа от входа в отель обнаружилось как раз то, что нужно: пункт самообслуживания, предлагавший услуги копирования и печати – для диссертаций скидка. Более того, он работал круглосуточно.