Дитя - Фиона Бартон

Воскресенье, 29 апреля 2012 года

Кейт

Половину обратной дороги к Лондону Кейт и Эмма провели в оцепенелом молчании. Наконец Кейт заговорила:

– Вы в порядке?

– Да, – отозвалась Эмма. – А вы?

– Меня, если честно, еще трясет от злости. Вот же скотина!

– Моя матушка с вами бы не согласилась. Когда я ей все рассказала, она мне не поверила. Она до сих пор готова Уилла боготворить. Жаль, что ее не было сейчас с нами. Пусть бы она его послушала. Увидела бы настоящего Уилла.

– А вы действительно намерены пойти в полицию, Эмма? – обеспокоенно спросила Кейт. – Проблема в том, что пока у нас нет никаких доказательств. Послушайте, лично я вам верю – но насчет этого он прав. Против ваших слов там выступят его показания. И все может обернуться чертовски скверно.

– Но у полиции есть младенец. И в нем несомненно найдутся следы Уилла.

Кейт высадила Эмму недалеко от ее дома, за углом.

– Пол уже должен вернуться из университетской библиотеки, – сказала Эмма. – Я не хочу объяснять ему, кто вы такая. Во всяком случае, пока. Я очень благодарна вам, Кейт. Спасибо, что съездили со мной.

Кейт горячо пожала ей руку.

– Вы очень храбро держались, Эмма. Но все же подумайте хорошенько о своих дальнейших шагах. Звоните, если понадобится моя помощь.

Как только Эмма скрылась из виду, Кейт позвонила на сотовый Терри. Было уже почти около полудня, а она так до сих пор ему не сообщила ни о признании Эммы, ни о своем вызове в полицию. Кейт решила, что нынешнее столкновение с Уиллом Бернсайдом пусть останется между ней и Эммой. По крайней мере, до поры. Ей не хотелось еще больше все усложнять.

– Кейт? – удивился Терри. – Что стряслось? Я думал, у тебя нынче выходной.

Через десять минут их напряженной беседы Терри тяжко вздохнул.

– Черт подери, Кейт! Ну что за бред? То есть у нас есть женщина, которая утверждает, что произвела на свет Элис Ирвинг?

– Нет, Терри. Она говорит, что именно ее дитя – то есть совсем другое дитя – было похоронено на Говард-стрит. Слушай, давай я приеду в редакцию и мы все хорошенько там обсудим, прежде чем мне понадобится идти с показаниями в полицию. Годится?

– Хорошо, а мне надо позвонить Саймону и рассказать ему, что случилось. Надеюсь, он сейчас на поле в гольф-клубе и не изъявит желания приехать. Глядишь, мы сможем устаканить все и сами.

Когда главный редактор влетел в дверь ньюсрума в розовых слаксах и того же тона джемпере, вид у него был встрепанный, точно у вечно спешащего куда-то мужчины.

– Самому пришлось вести машину, – проворчал он. – Водитель укатил на выходные с автодомом во Фринтон. Ну, давайте, что там у вас, будем разбираться.

Терри покудахтал рядом с ним, послав кого-то за двойным эспрессо и энное число раз извинившись, что побеспокоил шефа в его законный выходной. Кейт все это время тихонько сидела, зажав в руках блокнот и диктофон.

Наконец они все вместе уселись в кабинете у главного, и Кейт уже в пятый раз подробно изложила свои беседы с Эммой.

Потом Терри с Саймоном дважды прослушали диктофонную запись, причем Терри скептически склонял голову набок при каждом кашле или вздохе.

– Она как будто в очень нездоровом состоянии, Кейт, – сказал он. – А ты не думаешь, что она все выдумывает?

Кейт пожала плечами:

– Я располагаю лишь тем, что сказала мне Эмма.

Большей конкретики она пока что не могла себе позволить.

– Тебе не кажется, что мы с тобою уже это проходили, а? – заметил Терри.

Кейт знала, что он непременно ей припомнит давнюю оплошность. Это пятно на ее репутации. Ту «фантазерку», которой почти что удалось ее провести.

– Бог ты мой, Терри! Это было уже столько лет назад! Мы уже усвоили все нужные уроки, – резко ответила Кейт. – Я тебе сразу сказала, что у меня есть только ее слова. И я вовсе не прошу тебя шлепнуть эту историю в газету, ничего не проверив. Давайте я схожу в полицию и поговорю об этом с копами. Выясню, что им известно. Детектив Синклэйр просил меня явиться в два.

Терри с Саймоном слегка опешили от этого ее выброса эмоций.

«Погодите, вы еще не все услышали», – подумала она.

И тогда она поведала им о фотографиях. Когда она вручила Саймону пачку поляроидных снимков, глаза у главного едва не вылезли на лоб.

– Господи, зовите-ка сюда юриста, – сразу сказал он.

Их дежурный юрист – адвокатесса, пополнявшая свой и без того немалый доход тем, что время от времени по выходным подрабатывала в газете, – неторопливо поднялась на один лестничный пролет к ним на этаж. Без малейших комментариев она выслушала рассказ Кейт, после чего посоветовала как можно скорее передать эти снимки в полицию.

– Они захотят знать, Кейт, как эти поляроидные фотографии оказались у вас в руках, – предупредила она.

– Они оказались в той стопке фотографий, что дал мне мистер Соэмс, – уверенно ответила Кейт.

Это было почти правдой, а если Аль Соэмс начнет протестовать, то окажется в еще большей неприятности.

– Итак, Терри, – заключил Саймон, – Кейт вместе с юристом отправляются в отделение полиции. И держите меня в курсе дела.

Отговорившись, что ей надо собраться, Кейт поспешила сделать кое-что еще: отыскать своего любимого фотографа.

Мик сидел одиноко в «загончике» – в небольшой комнатушке без окон, зачем-то оставленной проектировщиками между ньюсрумом и пожарным выходом, где газетные фотографы обычно прятались от редактора отдела иллюстраций. Он играл на телефоне в «Кэнди Краш». Фото Барбары лежало перед ним на столе.

– Хоть выигрываешь, Мик? – осведомилась Кейт.

Тот нажал на паузу и поднял взгляд.

– А как еще! Шеф считает, я делаю видовые снимки для отдела недвижимости. Щелкнул пару многоэтажек и мост – так что теперь могу до конца дня делать все, что мне угодно, и он не будет сидеть у меня над душой. Ты как насчет ланча? Тут как раз новенькое местечко открылось недалеко.