За сумеречным порогом - Питер Джеймс

Воскресенье, 28 октября

– Кэтрин Хемингуэй?

Кэт, вздрогнув, очнулась от легкой дремоты.

Услышав медлительный мужской голос, она подняла глаза. Полицейский констебль, крепкий, с квадратными плечами, в топорщившемся дождевике, переминаясь стоял над ней с фуражкой в руках.

Наверняка по поводу похоронного бюро, подумала Кэт. Кто-то видел ее и сообщил в полицию.

– Да, – сказала она осторожно, стараясь собраться с мыслями и делая попытку сесть.

– Констебль Страуд, полиция Восточного Суссекса. Извините за беспокойство. Как вы считаете, мы можем сейчас поговорить?

– Конечно, – сказала она, пытаясь сообразить, который теперь час. Прошла мимо сиделка с большим букетом цветов. Затем священник, бессмысленно улыбающийся, потирающий пальцами воротничок. Серьезный молодой человек в белом халате стоял посреди палаты, оживленно беседуя с мужчиной постарше в твидовом костюме.

Констебль Страуд расстегнул пуговицу на нагрудном кармане и посмотрел на стул рядом с Кэт.

– Не возражаете?

Кэт покачала головой. Констебль сел и вытащил записную книжку.

– Как вы себя чувствуете?

– Спасибо, нормально.

– Вы, вероятно, меня не помните. Я был среди тех, кто помогал вам выбраться из автомобиля.

У Кэт камень с души свалился. Значит, он не по поводу гробовщика.

– Нет, извините, не помню.

– Честно говоря, я думал, что вам не выкарабкаться. А вы, оказывается, уже пытаетесь сидеть. Счастливица, если можно так выразиться. Грузовик смял капот вашего «фольксвагена» в лепешку. Ударь он вас в дверцу, вам бы не уцелеть. – Полицейский открыл записную книжку и стал шарить в кармане в поисках ручки. – Мне хотелось бы кое-что записать, если вы в состоянии отвечать на мои вопросы.

– С водителем грузовика все в порядке? – спросила Кэт.

– Да. Он цел и невредим, но испытал шок.

– Кто-нибудь еще пострадал?

– Нет.

– Слава богу!

Полицейский снял колпачок шариковой ручки и попробовал шарик на кончике пальца. Осталась короткая синяя полоска. Он полистал свою книжку, пока не нашел чистую страничку.

– А теперь не могли бы вы рассказать мне, что все-таки произошло?

– С чего начать? – Кэт уловила во взгляде констебля нечто такое, что вызвало у нее чувство неловкости и заставило покраснеть. Словно он знал, что она незаконно залезла в похоронное бюро, будто он понимал, что тут нечто большее – не только то, что она собиралась ему рассказать. На его лице читалась усталость. Казалось, оно говорило: люди всегда чего-то недоговаривают.

Кэт рассказала, что позади нее ехал белый автомобиль, но умолчала о преследовании. Этот же автомобиль находился позади нее и на перекрестке. Она выехала поспешней, чем следовало бы, потому что ей показалось, что белый автомобиль очень торопится.

Полицейский все записал медленно, не стенографируя, и сказал, что расспросит очевидцев, действительно ли водитель белого автомобиля спровоцировал аварию. Сам он не помнит белого автомобиля на месте происшествия. Затем его веки опустились, а когда снова поднялись, в глазах уже было другое выражение, словно на сцене поменяли декорацию.

– Мисс Хемингуэй, боюсь, мы вынуждены просить вас зайти в участок и сделать официальное заявление, нам придется завести на вас дело – о неосторожном поведении за рулем.

– Большое спасибо, – сказала Кэт.