Скиталец - Дмитрий Видинеев

До стоящего возле опушки «Мерседеса» добрались минут за пять. Все втроем устроились на заднем сиденье. Когда водитель вывел машину на шоссе, Ольга с довольным видом сообщила:

– Прошлой ночью я кое-кому позвонила, назначила встречу, – она взглянула на вмонтированные в приборную панель «Мерседеса» электронные часы. Цифры показывали 17:30. – Немного опаздываем… Ну ничего, подождет. Эта встреча бонус для тебя, Алина. Ты должна кое в чем убедиться. Заинтригована?

– Нет.

Ольга улыбнулась.

– И зачем спрашивала? Так и будешь все встречать в штыки?

Алина не сочла нужным отвечать. Слишком устала для перепалок. Она прижала к себе Максимку, который сонно глядел в лобовое стекло и что-то тихо и неразборчиво бормотал себе под нос.

Снаружи шумел ветер, а в салоне было тепло и уютно. Алина подумала, что все не так уж и плохо. Сын не пострадал, и он по-прежнему называет ее мамой. Но эти мысли звучали в голове неубедительно и трагично. Попытка самообмана походила на надежду приговоренного к смерти, что палач потеряет свой топор.

«Мерседес» свернул на проселочную дорогу, а через полчаса подъехал к небольшому, невероятно грязному пруду. Из мазутной жижи возле берега торчали ржавые бочки, валялись покрышки и обломки гнилых досок. Чуть поодаль – обгорелый остов сарая в окружении больных корявых ив.

В паре десятков метров от водоема стояли два черных внедорожника, когда подъехал «Мерседес», из них вышло четверо.

Одного из них Алина не могла не узнать, ведь это был не кто иной, как Валентин Михайлович, отец Антона, чертов диктатор, которого она ненавидела даже больше, чем мужа. Так вот, значит, с кем встреча? Это уже любопытно.

Он был крупным, жирным, с тремя подбородками и щеками, как у бульдога. Но ничего комичного в его внешности не было, эта гора мяса и жира источала угрозу не меньшую, чем ящик с динамитом.

Узнала Алина и еще одного мужчину, он являлся начальником охраны Валентина Михайловича. Феликс – высокий, жилистый, всегда спокойный, такого, казалось, не смутит даже ядерная атака. Свекор любил повторять, что ему с ним несказанно повезло, преданней человека просто найти невозможно.

– Ну а теперь-то заинтригована? – с усмешкой поинтересовалась Ольга.

Алина не стала врать:

– Да.

Они вместе с водителем выбрались из машины, оставив Максимку в салоне.

Валентин Михайлович сразу же выкрикнул:

– Что все это значит? – Его голос по мощи не уступал шуму ветра. – Где, черт возьми, мой сын? Где внук? Играть со мной вздумали?

Ольга сделала в его сторону несколько шагов, остановилась, рассмеялась.

– Не пыжься так, жирдяй, а то лопнешь. По телефону я сказала, что при встрече дам тебе информацию о твоем сыне… Ну что же, получай: сначала этот ублюдок сошел с ума, потом превратился в уродливого карлика, и в конце концов он сдох, и поверь, смерть его была очень мучительной. Как тебе такая информация, а, толстячок?

Лицо Валентина Михайловича покрылось пунцовыми пятнами. Алина подумала, что охранники свекра сейчас выхватят пистолеты и одной наглой ведьмой на белом свете станет меньше. Но сразу же отбросила эту мысль, ведь Ольга не дура и подставляться просто так не стала бы.

Охранники стояли смирно, видимо ожидая команды, а Валентин Михайлович не спешил отдавать приказ. Он смерил Ольгу уничижительным взглядом, покосился на сноху.

– Что за цирк вы мне тут устраиваете? Что за бред несет эта шалава?

Алина вспомнила, что слышала слова про цирк от мужа, когда тот устроил скандал в деревне. Вот уж действительно, яблоко от яблони… Ответила она пожатием плеч.

Сверкнула молния. Когда загремел гром, из «Мерседеса» выбрался Максимка. Физиономия Валентина Михайловича резко преобразилась, злоба исчезла, появились мягкие черты.

– Макс? – неуклюже переставляя похожие на колонны ноги, он понес свою тушу в сторону внука. – Ну слава богу!

Максимка бросился к нему, прыгнул в его медвежьи объятия. Алина глядела на эту сцену со смешанными чувствами, ее не покидала уверенность, что семейная встреча закончится трагедией.

И спустя несколько секунд она убедилась в своей правоте…

Валентин Михайлович тяжело задышал, открыл рот, глаза стали как у филина. Он выпустил внука из объятий, отступил на шаг и прижал ладонь к груди.

Двое телохранителей сообразили, что с боссом случилась беда, и побежали поддержать его.

Феликс резко откинул полу пиджака, выхватил из наплечной кобуры пистолет и сделал четыре выстрела.

Стрелял начальник охраны метко, все пули попали в цель. Его подчиненные рухнули на землю с простреленными головами. А за ними последовал и Валентин Михайлович. Он лежал на спине как огромный кит, с хрипом втягивая в глотку воздух. Максимка стоял рядом, смотрел на него с улыбкой.

– Вот и все, – констатировала Ольга, покосившись на ошеломленную Алину. – У бедолаги не выдержало сердце. Бывает.

Феликс убрал пистолет в кобуру. Он по-прежнему выглядел спокойным, словно не совершал только что предательства и не убивал своих товарищей.

– Отличная работа! – крикнула ему Ольга. – Можешь считать, что условие нашего договора ты выполнил.

– Спасибо, – буркнул он, поправляя галстук.

Валентин Михайлович сделал последний в своей жизни выдох, на его лице застыла гримаса боли.

Максимка с равнодушным видом обошел труп, направляясь к внедорожнику, возле которого стоял Феликс. Начальник охраны сдержанно кивнул, приветствуя мальчика, своего нового босса, и открыл ему заднюю дверцу.

– Феликс отвезет вас в Москву, – заявила Ольга Алине. – Я позже к вам приеду, мне еще здесь кое-какие дела закончить нужно. – Она тяжко вздохнула. – Людей в деревне пробудить, близких похоронить… Ох и устала же я, сестренка. Закончу с делами и целую неделю буду отсыпаться.

С этими словами она пошла к «Мерседесу», но голос Алины заставил ее остановиться: