Скиталец - Дмитрий Видинеев

Идущая бок о бок с Алиной Ольга смотрела то вправо, то влево, сдержанно кивала, приветствуя, и ей кивали в ответ. Иногда она касалась чьей-нибудь протянутой руки, перекидывалась короткими фразами, вроде: «Рада вас видеть» или «Отлично выглядите».

Неожиданно толпа зашумела, раздались дружные аплодисменты. Высокомерие на некоторых лицах сменилось на подобострастие.

В чем причина всеобщего ликования, Алина поняла, когда посмотрела вперед: из здания на веранду с колоннами выходили люди, среди них выделялся человек в обычных потертых джинсах и черной рубашке навыпуск. И именно на него были нацелены тысячи восхищенных глаз. В отличие от своих спутников, которые выстроились в ряд на веранде, он начал спускаться по лестнице, подняв руку в приветственном жесте.

Алина опешила. Неужели этот тип в джинсах и есть Скиталец? Вот так раз! Русые волосы, отвязная походка… Было в нем что-то знакомое, до боли знакомое. Помимо воли она ускорила шаг, хотелось разглядеть его поближе.

Когда он, спустившись, застыл у подножия лестницы, Алина разглядела черты его лица и изумленно охнула. Это был парень, в которого она была влюблена много лет назад. Валера. К горлу подкатил горький комок, душа затрепетала. Алина смотрела на того, кого уже давно не существовало на белом свете.

Валера, ее первая любовь, пошел служить в армию. Она едва ли не каждый день писала ему письма, плакала ночами, скучала. Тогда ей казалось, что их ждет счастливое будущее, нужно только дождаться. Но когда до демобилизации оставались считаные недели, он ушел в самоволку и его насмерть сбила машина. И начались для юной Алины темные деньки, депрессия, мысли о суициде. Но время, как водится, ее излечило. Через год боль прошла, остались лишь грусть и куча фотографий.

Алина тряхнула головой, нахмурилась, сказала себе твердо, что парень, стоящий сейчас перед толпой, никакой не Валера! Ее первую любовь положили в гроб, заколотили крышку и закопали на Востряковском кладбище. Тот парень давно сгнил, его сожрали черви! А она сейчас смотрит на лжеца, иллюзиониста, демона, и нельзя обманываться на этот счет. Вот только зачем? Зачем он затеял такой фарс? Пытался таким образом расположить ее к себе? Если так, то он жестоко ошибся. Фокус не удался. Алина решила не подыгрывать, ничем не выказывать того, что узнала в этом существе Валеру.

А потом она еще и заметила, что глаза у стоящего у подножия лестницы парня черны как смоляные озера. Но они не выглядели пустыми и бессмысленными, в этом мраке ощущались мощь и разум.

Скиталец улыбался. Когда Алина, Ольга и дети вышли из людского коридора, он всплеснул руками, воскликнул:

– Меня переполняет такая радость, что сейчас лопну! И вы поглядите, какая у нас мамочка, а?

Он стремительно подошел к Алине, схватил ее за плечи.

– Ну просто прелесть!

Стиснул ее в своих объятиях, после чего поцеловал в одну щеку, в другую, немного отстранился, радостно сияя.

– Мы с тобой подружимся, я чувствую.

Алина растерянно хлопала глазами, такое неожиданное поведение Скитальца ее обескуражило. А он тем временем переключил внимание на Максимку. Шагнул к нему, присел на корточки, потрепал по щеке.

– У-у какой… Наконец-то мы встретились. Славный парнишка, очень славный. – Он взглянул на Алину и повысил голос: – Я говорю, хорошо, что он не пузан со свинячьими глазками или не очкастый заморыш с кривыми зубами. Сынок у тебя славненький. Мы с ним точно поладим. Скоро мы все будем одной счастливой семьей!

Толпа встретила его слова новой порцией аплодисментов. Алина покосилась на Ольгу. Та тоже хлопала в ладоши, но сдержанно, ее лицо было серьезным. За ней с безразличным видом стояли пятеро детей.

Скиталец вернулся к Алине и заговорил тихо, чтобы слышала только она:

– Хочу тебе один вопрос задать. – Он больше не улыбался. – Допустим, я отпускаю тебя и твоего сына, но за это ты приводишь мне другого ребенка. Похищаешь из какой-нибудь семьи и приводишь. Скажи, ты пошла бы на это, а?

Алина чувствовала его холодное дыхание на своей коже. Ночь в глазах манила и отталкивала одновременно.

– Пошла бы? – с нажимом повторил он. – Ну же, это простой вопрос.

– Да, я бы это сделала! – прошипела Алина ему в лицо.

Скиталец прищурился, уголки губ слегка приподнялись.

– И ты смогла бы с этим жить?

– Да!

– Браво, мамочка! Ты мне все больше нравишься, – он взял ее за руку. – И прости за жестокие вопросы, но, если бы ты сказала «нет» или начала мямлить вроде «я не знаю», то путь твой закончился бы здесь и сейчас. Ненавижу моралистов, которые не способны переступить через свои идиотские принципы, а также лицемеров, прикрывающих свою трусость якобы нежеланием совершать грех. – он выкрикнул со злостью: – Блевать от них тянет! – снова понизил голос: – И я рад, что Ольга в тебе не ошиблась. Без мамочки нам с Максимкой было бы плохо. А теперь я уже могу смело повторить: мы станем одной дружной семьей. Я понимаю, поначалу ты будешь вынашивать планы против меня, и откровенно скажу: я к этому отношусь с уважением. Но придет время, и ты поменяешь знак минус на плюс. Думаю, это произойдет через год.

Алина же так не думала, но спорить не стала. Впрочем, ее взгляд говорил красноречивей всяких слов. И, боже, как ей хотелось выплеснуть свою злость наружу, схватить это чудовище в человеческом обличье за волосы и трепать, трепать, трепать… Но она вдруг сделала то, что сама от себя ожидала меньше всего: улыбнулась. И в улыбке этой был вызов.

Однако Скиталец сделал вид, что не заметил завуалированного презрения. Он по-дружески взял Алину под локоть и повел ее вдоль ступеней здания. За ними последовали Ольга с детьми. Да и толпа, после минутного замешательства, неспешным потоком двинулась с площади.

– Что такого особенного в моем сыне? Почему он? – спросила Алина.

– В нем есть то, что не отвергнет мою сущность, – с готовностью пояснил Скиталец. – Скажи-ка, мамочка, хорошо ли ты знаешь свою родословную?

– Что не так с моей родословной?

– По мне, так все в порядке, – усмехнулся Скиталец. – Более чем… То, что Максимка правнук кровавого маньяка, тебе уже известно. Лир – тот еще упырь. Но твой сын к тому же праправнук женщины, утопившей своего первенца. Потомок главаря головорезов. Один из его дальних предков был палачом. Ты ведь об этом ничего не знала, верно? Люди вообще редко интересуются своей родословной, а уж в такие дебри, как далекое-далекое прошлое, даже не пытаются заглядывать. Думаю, это правильно, меньше знаешь – крепче спишь. И смотреть нужно в будущее, а не в прошлое. А у тебя с Максимкой были те еще предки. В вашем роду сплошь и рядом люди, у которых руки по локоть в крови, для которых человеческая жизнь ничего не стоила. Я могу перечислить всех их, даже того неандертальца, который однажды взял каменюку и проломил черепа своим сородичам. Вот такая вот семейная история, мамочка.

Алина едва не сказала, что все это чушь собачья. Сдержалась, осеклась. Она и про Лира долго не верила Федору, из-за чего позже себя упрекала. Да и зачем Скитальцу лгать? Ему от этого никакой выгоды.