Танцор у гроба - Джеффри Дивер

* * *

Вторая трагедия.

Переодевшись, Перси Клэй вышла в коридор и тут же наткнулась на массивного Роланда Белла. Тот крепко ее обнял.

Второй из трех. Это уже не уход механика, не неприятности с компанией. Погиб ее лучший друг.

О Бритт…

Перси мысленно представила себе, как он, раскрыв рот в беззвучном крике, бросился навстречу зловещему убийце. Пытаясь его остановить, пораженный тем, что кто-то действительно хочет убить его, убить Перси. Переполненный не столько страхом, сколько негодованием. Жизнь Бритта была такой размеренной. Даже риск был строго рассчитан. Полет вверх ногами на высоте пятьдесят футов, штопор, пике. Зрителям все казалось невозможным. Но он знал, что делал. Если у него и возникали мысли о преждевременной гибели, то причина этого могла быть только в лопнувшей тяге или засорившемся топливопроводе, или каком-то неопытном новичке, случайно залетевшем в район полетов.

Знаменитый автор Эрнст Ганн, писавший об авиации, как-то сказал, что судьба — это охотник. Перси всегда считала, что он имел в виду силы природы или стечение обстоятельств — одновременный отказ словно сговорившихся узлов и механизмов, в результате чего самолет падает на землю. Но судьба оказалась гораздо сложнее. Такой же сложной, как человеческий мозг. Такой же сложной, как зло.

Трагедии приходят по три… Какая будет последней? Гибель самой Перси? Гибель компании? Чья-то еще?

Прижимаясь к широкой груди Роланда Белла, Перси дрожала от ярости, проклиная судьбу. Вспоминая: она, Эд и Хейл, словно пьяные от недосыпу, стоят в залитом светом ангаре рядом с «Чарли Джульетт», полные надежды, что именно они получат контракт компании «Ю. Эс. Хелскэр», и, ежась от ночной сырости, обдумывают, как лучше подготовить самолет к вылету.

Темно. Туман. Аэродром пустынен. Последние кадры фильма «Касабланка».

Слышится визг тормозов.

Мужчина вытаскивает большие брезентовые мешки из машины, бросает их в кабину «Бичкрафта» и запускает мотор. Характерное завывание поршневого двигателя.

Кажется, Эд говорит: «Что он делает? Аэродром ведь закрыт!»

Судьба.

Пожелавшая, чтобы они оказались в аэропорту в ту ночь.

Именно в ту ночь, когда Филипп Хансен решил избавиться от обличающих его улик.

А Хансен оказался человеком, готовым пойти на убийство ради того, чтобы сохранить свой вылет в тайне.

Судьба…

Вдруг Перси вздрогнула. В дверь охраняемого дома постучали.

На пороге стояли двое. Белл их узнал. Это были сотрудники управления защиты свидетелей полиции Нью-Йорка.

— Мы приехали, чтобы отвезти вас на базу Шорхэм в Лонг-Айленде, миссис Клэй.

— Нет-нет, — воскликнула Перси, — это ошибка! Я должна ехать в аэропорт «Мамаронек».

— Перси, — начал Роланд Белл.

— Должна!

— Ничего не знаю, мэм, — настаивал один из полицейских. — У нас есть приказ доставить вас в Шорхэм и держать вас там под охраной до предварительного слушания в суде, назначенного на понедельник.

— Нет-нет. Позвоните Линкольну Райму. Он все знает.

— Видите ли… — полицейские переглянулись.

— Пожалуйста, — взмолилась Перси, — позвоните ему. Он вам все скажет.

— Миссис Клэй, видите ли, именно мистер Райм настоял на вашем переезде. Будьте добры, пройдите с нами. Не беспокойтесь. Мы не дадим вас в обиду, мэм.