Могила девы - Джеффри Дивер

— Ну, Чарли, какие новости с фронта?

Бадд вышел из фургона, спустился в овражек и крепко прижал мобильник к уху, словно это избавляло от подслушивания. В трубку громко басил Роланд Маркс.

Помощник Генерального прокурора штата находился в тыловой зоне.

— Скажу вам, здесь такое происходит — настоящие «американские горки»: то вверх, то вниз, — ответил капитан полиции. — Он в самом деле творит чудеса, я имею в виду агента Артура Поттера.

— Чудеса? — насмешливо переспросил Маркс. — Он что, воскресил убитую девушку? Повторил историю с Лазарем?[37]

— Вытащил двух девочек невредимыми и выиграл для нас пару часов. Он…

— Ты приготовил мне подарок? — бесстрастно перебил его помощник Генерального прокурора.

В это время открылась дверь командного пункта и из фургона вышла Анжи Скапелло.

— Пока нет, — ответил Бадд и, решив, что ложь прозвучит правдоподобно, добавил: — Скоро приготовлю. А сейчас мне пора идти.

— Пленка нужна мне в течение часа. Мой друг журналист будет здесь к этому времени.

— Так точно, сэр. Свяжемся позже.

Капитан нажал на кнопку разъединения и повернулся к психологу.

— Начальство. Не дает покоя.

Анжи вынесла две чашки кофе и одну предложила Бадду.

— С молоком, без сахара. Кажется, так вам нравится?

— У агента Лебоу есть и мое досье?

— Вы живете неподалеку, Чарли?

— Мы с женой купили дом в пятнадцати милях отсюда.

Хорошо, снова удалось упомянуть Мег.

— А у меня квартира в Джорджтауне. Я так много путешествую, что нет смысла что-либо покупать. Да и зачем мне одной?

— Вы не были замужем?

— Никогда. Я старая дева.

— Опять вы за свое. Скажете тоже — старая. Вам не больше двадцати восьми лет.

Анжи рассмеялась.

— Вам нравится жить в провинции?

— Конечно. Дочери учатся в хорошей школе. Я же вам показывал семейные фотографии.

— Да, уже два раза.

— Хорошая школа, хорошие спортивные команды. Они увлекаются футболом. И еще — здесь все дешевле. Мне всего тридцать два года, а у меня уже есть дом с четырьмя акрами земли. На Восточном побережье такое невозможно. Я был однажды в Нью-Йорке — сколько же там люди платят за квартиры!

— Вы верный муж, Чарли? — Анжи одарила его взглядом своих лучистых карих глаз.

Капитан проглотил кофе, не почувствовав вкуса.

— Да. И кстати, хотел поговорить с вами на эту тему. Я думаю, что вы очень интересный человек, и ваша помощь для нас бесценна. И еще: только слепой не заметил бы, как вы красивы.

— Спасибо, Чарли.

— Но я даже втайне не помышляю о том, чтобы изменить жене — как президент Джимми Картер. Или это был кто-то другой? Сейчас не вспомню. — Эту речь он прорепетировал и старался произнести не скомкав. — У нас с Мег, конечно, есть проблемы. Но у кого их нет? Проблемы — это часть отношений. Трудные времена чередуются с хорошими, и все это надо пережить. — Внезапно забыв концовку, Бадд завершил экспромтом: — Вот что я хотел сказать.

Анжи подошла и дотронулась до его руки. Потянулась и поцеловала в щеку.

— Я очень рада, Чарли, что вы мне это сказали. Я считаю, что верность — самое главное в отношениях. Преданность — очень редкое в наши дни качество.

Капитан кивнул:

— Да, редкое.

— Я собираюсь в мотель посмотреть, как там девочки и их родители. Хотите съездить со мной? — Анжи улыбнулась. — Как друг и товарищ по работе.

— С удовольствием. — К облегчению Бадда, она не взяла его под руку. Они заглянули в фургон, сообщили Поттеру, где будут, и сели в патрульный автомобиль, чтобы совершить короткий путь в «Дейз инн».

* * *

Они сидели в зале забоя, этом преддверии ада, и на глазах у них были слезы.

Происходящее перед ними, всего в нескольких футах от них, было хуже всего, что можно себе представить. «Уж скорее бы все кончилось, — подумала Мелани и молитвенно сложила руки. — Боже, смилосердствуйся!»

— Не глядите, — дала она знак девочкам. Но они все равно смотрели — никто не смог бы отвести глаз от этого чудовищного зрелища.

Медведь лежал на миссис Харстрон, ее блузка была разорвана, юбка задрана на живот. Мелани тупо наблюдала, как голый зад преступника подпрыгивает вверх-вниз, как его руки тискают грудь учительницы — такую же белую, как его обрюзгшее тело. Как он целует миссис Харстрон и засовывает язык в ее безвольный рот.

На мгновение Медведь замер и обернулся на главный зал. Там Брут и Горностай, сидя перед телевизором, пили пиво. Смеялись. Как бывало в ее семье, когда отец и брат вот так же сидели у телевизора, словно этот черный ящик был волшебной палочкой, которая позволяла им говорить друг с другом. Затем Медведь откинулся назад, подхватил миссис Харстрон под колени и поднял ее ноги вверх. И опять возобновил свои движения.