За гранью - Микаэль Крефельд

Наступили сумерки, а снег все падал и падал, накрывая белым ковром крыши «Аризоны». Расположившись в кабине невысокого строительного крана предприятия «АК Стройфирма», Томас мог обозревать всю окрестность. На этот раз он вместо грунтовой дороги, которая вела прямиком в «Аризону», выбрал путь через лесок, чтобы зайти, так сказать, с черного хода. Но все участки были окружены каменными оградами, так что «Аризона» находилась словно за крепостной стеной. Он обошел половину периметра, прежде чем обнаружил брешь. Клуб Славроса располагался в противоположном конце «Аризоны», и Томас еще не придумал, как добраться туда незамеченным. Сначала он собирался, дождавшись темноты, проскользнуть туда по «Снайперскому переулку», однако шансы, что его обнаружат, были в этом случае очень велики. Он стал присматриваться к крышам, которые при взгляде сверху образовывали мозаичный узор. Томас не мог разглядеть, составляют ли они сплошную поверхность, протянувшуюся до заведения Славроса, однако, судя по всему, по ним можно было подобраться туда довольно близко.

Томас осторожно вылез на кран, нацелившись на трос, свисавший со стрелы. Хрупкая конструкция угрожающе затрещала под весом его тела. Очутившись на самом конце стрелы, Томас ухватился обеими руками за ржавый трос и взглянул вниз. Решив, что большой желтый крюк, висевший внизу на расстоянии шести метров от стрелы, может послужить трамплином, с которого он спрыгнет на стоящий под краном гараж, Томас начал медленно спускаться. На прокушенной кисти открылась рана, мешая хорошенько цепляться. Скольжение все ускорялось, ладони горели от трения. В конце концов Томас сорвался и, пролетев последние два-три метра, с грохотом приземлился на жестяную крышу. Вдалеке дружно залились лаем собаки. Томас остался неподвижно лежать, уставясь в черное небо, с которого на него сыпал и сыпал снег, и все ждал, когда восстановится дыхание. Вскоре собаки успокоились, тогда он поднялся и осмотрел простиравшееся внизу темное пространство. Звук падения не привлек ничьего внимания, и Томас двинулся по жестяной крыше к стене, окружающей соседний участок. Перемахнув через колючую проволоку, Томас соскочил на крышу приземистого барака, который был всего на полметра ниже. Перебегая по гладкой крыше, он все время следил за дорогой, которая тянулась рядом параллельно ограде. В свете зажженных фар там виднелась группа мужчин, они разговаривали, попивая из банок пиво. Томас прошел совсем рядом с их головами, осыпая их снежной пылью, поднятой его ногами. Однако ни один не обратил внимания, что сверху на них метет снег. Очутившись на другом конце крыши, Томас перебрался на строительные леса у пристройки и незамеченным перескочил на следующий участок с небольшой авторемонтной мастерской. Внутри открытого гаража группа из четырех-пяти человек занималась разборкой автомобиля марки «Бентли-континенталь». Очевидно, эта дорогая машина была предназначена для запчастей, и мужчины возились, вынимая мотоблок из капота. Томас перескочил на ближний навес для машин. Дырявая плексигласовая крыша угрожающе трещала под его ногами. Дойдя до следующего навеса, он перепрыгнул через полутораметровый просвет между двумя соседними строениями. Сквозь дырявую крышу посыпался снег на стоящие внизу два черных «БМВ». Двое из тех, кто разбирал «бентли», оглянулись на шум. Один толкнул другого.

– Ты чего?

– Слышал что-нибудь?

– Слышал только, как ты сейчас пернул, – ответил тот и снова занялся сверкающим двигателем, который висел на крюке, наполовину поднятый лебедкой из капота. – Давай пособляй, черт возьми!

Его приятель вернулся к прежнему занятию и занялся лебедкой. Он так дернул цепь, что в двигателе громко лязгнули детали.

Томас на четвереньках продолжил свой путь по тонкой крыше, медленно приближаясь к мастеровым, которые работали у него под ногами. Задержавшись над небольшой дыркой, он заглянул туда, чтобы рассмотреть этих людей. Они все время задирали головы, следя за лебедкой, и непременно заметили бы его, если бы он вздумал перепрыгивать на следующую крышу. Томас сполз с навеса с другой стороны, впереди тянулся длинный ряд машин, ожидавших утилизации. Большей частью они были уже спрессованы и сложены одна на другую в четыре слоя, и Томас пошел прямо по крышам верхнего ряда. Очутившись на последнем автомобиле, которым заканчивался ряд, он остановился, чтобы оглядеться. Перед ним был двор, где стояли оба барака, принадлежавшие Славросу. Из переднего неслось громыхание техно-музыки. Сквозь открытую дверь Томасу было хорошо видно, что внутри полно народу. В дальнем бараке, в котором выступали стриптизерши, окна светились красным светом. Бордель, вероятно, находился под этим строением. Томас слез со штабеля спрессованных автомобилей и зашагал через двор. Натянув на лоб капюшон, он направился к двери. В маленькое окошечко на двери он увидел, что внутри пусто. Томас предпочел бы застать многолюдное общество, чтобы затеряться среди публики. Он толкнул дверь и зашел в залитое красным светом помещение. Внутри пахло застарелым потом и прокисшим пивом. В другом конце зала гудел электрогенератор, вырабатывающий ток, кроме этого шума, не слышно было ни звука. Томас достал из кармана столовый нож и припрятал его в рукаве. Он прошел к бару, а оттуда в служебное помещение, набитое ящиками спиртных напитков и подносами с баночным пивом. Задняя дверь была распахнута, а за ней во дворе стоял какой-то человек и разговаривал по телефону. Томас быстро огляделся в тесной комнатушке. Возле электрогенератора в полу он увидел люк. Прошмыгнув мимо открытой двери, ведущей во двор, он оказался у люка с крутой лестницей, ведущей вниз.

Ступени угрожающе заскрипели, когда он начал спускаться. В подвале мигала на потолке неисправная люминесцентная трубка, скупо освещавшая узкий длинный коридор. От запаха человеческих испражнений Томас невольно закашлялся, почувствовав, что его вот-вот вырвет. Он двинулся вперед по коридору, по обе стороны которого были закрытые двери. Из-за первой доносились жалобные крики и громкие стоны. На лестнице послышались шаги, и Томас обернулся. Сначала показались тяжелые ботинки. Томас быстро подошел к следующей двери и приложил к ней ухо, там было тихо. Он юркнул в комнату и закрыл за собой дверь. Когда глаза привыкли к темноте, он увидел лежащую на узкой койке в углу изможденную девушку в нечистой ночной сорочке. Из мрака проступило бледное лицо и растрепанные, нечесаные волосы. Он шагнул к койке. При его приближении девушка автоматически задрала подол, обнажив тело. В глаза ему бросились глубокие шрамы у нее на бедрах. Девушка пустыми глазами уставилась в потолок, тихонько напевая себе под нос колыбельную. Томас снова прикрыл ее подолом, и она перестала напевать. Медленно повернув голову, она удивленно взглянула на него.

– Мне нужна твоя помощь, – сказал Томас, – чтобы все мы могли отсюда выбраться. Я разыскиваю одну девушку твоих лет. Ее зовут Маша. Ты не знаешь, в которой она комнате?

На лице девушки появилась бессмысленная улыбка, она отвела от него взгляд и снова, уставившись в потолок, задрала подол и принялась напевать.

Томас отстал от нее и, став под дверью, прислушался, что делается в коридоре. Выждав некоторое время и так ничего и не услышав, он осторожно выглянул за порог. В коридоре было пусто. Для того чтобы найти Машу, придется, значит, пройтись по всем комнатам, невзирая на то что там могут находиться клиенты. Он вышел в коридор и направился к следующей двери. В тот же миг дверь открылась и из нее показался Кемаль. Они ошарашенно уставились друг на друга, затем Томас затолкал Кемаля туда, откуда тот вышел. Вынув нож, он прижал Кемаля к стене.