За гранью - Микаэль Крефельд

Услышав в коридоре шаги, Маша плотно завернулась в одеяло. Это была ее единственная защита, потому что она была брошена на его милость. На милость того, кто выбрал ее очередной жертвой.

Дверь отворилась, и в комнату вошел Славрос с Михаилом и Кемалем. Только что собаки Славроса лаяли, как бешеные, и Маша гадала, на кого они напали на этот раз. Наверняка какой-нибудь пьянчужка. Славрос разозлился, и псы порвали беднягу.

Славрос поморщился и заткнул нос:

– Черт знает что! Неужели тут никогда не прибирают? Вонь прямо как из отхожего места!

Кемаль пожал плечами:

– Клиенты не обращают внимания.

Славрос встал над Машиной койкой и поглядел на нее сверху.

– На вид она уже полумертвая, – произнес у него за спиной Михаил.

– Дышит еще. Она превратилась в обузу. Слишком много знает.

– Могу избавиться от нее, если хочешь, – предложил Михаил. – Собаки еще не кормлены, а в лесу найдется место, чтобы закопать то, что от нее останется.

– А о Гиене ты не подумал? Забывчив ты больно, Михаил!

– Надоел мне этот психопат, лучше бы и от него избавиться.

– Лучше? – Славрос покачал головой. – Уж чему-чему, а этому меня мои собаки научили: никогда не кусай руку, которая тебя кормит. – Он наклонил голову набок и напряг шейные мускулы. – А если речь о Гиене, то руку, которая тебя защищает. Когда он обещал вернуться?

– Когда у нее кончится ломка, – ответил Кемаль. – Он что-то плел про какой-то процесс. Я не понял, о чем речь.

– Творческий процесс, балда. Это мешало бы творческому процессу. Наш приятель – художник. – Славрос так пнул ногой койку, что Маша подскочила. – Не прошла у тебя ломка? Ну, что молчишь?

Она ничего не ответила, только взглянула на него исподлобья.

– Она совсем доходяга. Позвони ему и скажи, что можно ее забирать. Глаза б мои на нее не смотрели.

После их ухода Маша достала спрятанную под матрасом записную книжку. Она поводила карандашом по стене, чтобы немного подточить кончик. Грифель раскрошился, от него оставался только жалкий огрызок. Ну и ладно, подумала Маша, много ли ей еще писать! Да и времени осталось всего ничего. Скоро Гиена выставит ее на свалке, как выставлял там других девушек. Но хотя бы тело ее найдут люди. Об этом расскажут в «Новостях», и кому-то станет известна ее судьба. Может быть, для мамы даже такой исход лучше, чем полная неизвестность.

«Если ты еще вспоминаешь обо мне, мама, прости меня!»