Сияющие - Лорен Бьюкес

Харпер сидит в греческой закусочной: устроился за столиком в дальнем углу, под картиной с изображением белокаменной церкви у голубого озера. Перед ним на тарелке – стопочка блинов и поджаренный бекон; за окном идут-спешат люди по своим делам, а он ждет, пока сутулый мужчина за соседним столиком закончит читать газету. Харпер осторожно потягивает кофе, еще слишком горячий, и размышляет, не поэтому ли Дом никогда не пускал его дальше этого дня. Видимо, потому, что он никогда туда не вернется. Он чувствует себя удивительно спокойным. В своей жизни он уходил от всего – уже и не пересчитать сколько раз. И к этому времени смог бы легко приспособиться, несмотря на всю его суету, неистовство и шум. Надо было взять с собой побольше денег, хотя раздобыть немного наличных не проблема, особенно если нож у тебя в кармане.

Мужчина, наконец, уходит, и Харпер отправляется за дополнительным пакетиком сахара, по дороге прихватывая газету. Конечно, о Мише новости еще вряд ли появятся, а вот о Кэтрин могут что-нибудь написать. Благодаря своему любопытству он и узнает, что дело свое не закончил. Можно остаться здесь, а со временем он откроет другие созвездия. Или создаст свои.

Ее имя он видит случайно, лишь потому, что новости спорта в сложенной газете «Сан-Таймс» оказываются наверху. Это даже не статья, а перечень лучших спортсменов с наградами и титулами среди высших заведений Чикаго.

Он читает заметку дважды, очень медленно, тщательно проговаривая каждую фамилию, будто это могло каким-то образом изменить имя автора – Кирби Мазрачи.

Сверяет дату: сегодняшнее число. Медленно поднимается из-за стола. Руки трясутся.

– Ты все, приятель? – спрашивает мужик с бородой, скрывающей жирную шею.

– Нет, – рявкает Харпер.

Идет к платному телефону у туалетов. Телефонная книга привязана грязной цепочкой. В списке только один адрес на это имя: Р. Оук-парк. Это ее мать. Чертова сука, которая солгала, что Кирби умерла. Харпер вырывает страницу из книги.

Направляясь к двери, он видит, что толстяк все-таки забрал газету. Его охватывает приступ ярости. Он быстро разворачивается, подходит к столику, хватает мужика за бороду и с силой ударяет головой о стол. От удара голова отклоняется обратно, из носа фонтаном бьет кровь. От боли и неожиданности мужчина вдруг заходится в высоком и тонком вое, очень неожиданным при такой тучности. Вся закусочная замирает и провожает Харпера глазами, однако он уже направляется к вращающейся двери.

Хозяин закусочной с усами, на этот раз сильно поседевшими, выходит из-за стойки с криками:

– Убирайтесь! Слышите, вы! Убирайтесь отсюда! До Харпера они уже не доносятся – он спешит по адресу, указанному на зажатом в руке листочке.