Каменная обезьяна - Джеффри Дивер

— Где находится эта квартира? — как бы мимоходом спросил председатель землячества.

Тань резко махнул рукой.

— Именно эту информацию я и собираюсь продать. Если она нужна Призраку, он за нее заплатит.

— Можете поделиться с нами, — улыбнулся один из помощников. — Из этих стен ничего не выйдет.

— Я буду иметь дело только с Призраком.

Разумеется, главари землячества это знали, и все же попробовать стоило: на свете столько глупцов.

— Вы должны понять, — снова заговорил один из помощников, — что найти Призрака очень нелегко.

— Что ж, — презрительно усмехнулся Тань, — думаю, вы сознаете, что я могу обратиться к кому-нибудь другому.

— В таком случае, почему вы пришли к нам? — поспешно спросил другой помощник.

Тань ответил не сразу.

— Потому что мне сказали, что вы наиболее информированы.

— Это очень опасно, — сказал директор. — Призрака разыскивает полиция. Если узнают, что мы поддерживаем с ним отношения… нашу организацию закроют.

Тань пожал плечами.

— У вас есть безопасные способы связаться с Призраком, разве не так?

— Хорошо. Давайте перейдем к деньгам. Сколько вы заплатите нам за то, что мы выведем вас на Призрака?

— Десять процентов от того, что он заплатит мне.

Директор махнул рукой.

— Наша встреча окончена. Можете искать себе других посредников.

Рассмеявшись, Тань спросил:

— А сколько хотите вы?

— Половину.

— Очень неудачная шутка.

Ставки были обозначены, и начались торги, продолжавшиеся почти полчаса. Наконец стороны остановились на тридцати процентах, при условии, что речь будет идти об американских долларах.

Достав сотовый телефон, директор набрал номер. Ответил сам Призрак, и директор назвал себя.

— Да? — спросил «змеиная голова».

— К нам пришел человек, сдавший квартиру людям, спасшимся с «Дракона». Чанг. Он хочет продать вам кое-какую информацию.

Помолчав, Призрак спросил:

— Пусть докажет свои слова.

Директор передал просьбу Таню.

— Западное имя главы семьи Сэм, — ответил тот. — С ними также старик, отец Чанга. И двое сыновей. Да, и жена, Мей-Мей. И еще у них маленькая девочка. Это не их дочь. Она была на корабле, но ее мать утонула.

— Как он с ними познакомился?

— Его брат, оставшийся в Китае, был другом Чанга.

Призрак задумался.

— Передай этому человеку, что я заплачу за информацию сто тысяч одноцветных.

Директор спросил у Таня, согласен ли он. Тот немедленно кивнул. С некоторыми людьми не торгуются.

Обрадованный суммой, директор тем не менее постарался не показать виду.

— Он согласился заплатить нам комиссионные, — осторожно намекнул он Призраку. — Быть может, сэр, если вас это не очень затруднит…

— Да, я сам дам вам ваш процент. Естественно, если сведения окажутся точными. Какова ваша доля?

— Тридцать процентов.

— Болваны, — презрительно бросил Призрак. — Вас ограбили. На вашем месте я бы меньше чем на шестьдесят пять процентов не согласился.

Вспыхнув, директор начал было оправдываться, но Призрак грубо оборвал его.

— Пришли его ко мне завтра в половине девятого утра. Ты знаешь куда.

Он оборвал разговор.

Директор передал Таню условия, и они пожали друг другу руки.

Согласно порядку, установленному Конфуцием, дружба находится на низшем уровне — после отношений повелителя и подданного, отца и сына, мужа и жены и старшего брата с младшим братом. И все же директору показалось, что стоящий перед ним человек совершил очень гнусный поступок.

Неважно. Когда Тань попадет в ад, ему придется расплачиваться за все свои деяния. А что касается директора и его помощников — что ж, тридцать тысяч долларов за один час — это очень неплохо.

С трясущимися руками, задыхаясь, Сэм Чанг вышел из конторы Ассоциации рабочих Восточного Бродвея. Ему пришлось пройти три квартала, прежде чем он нашел бар, большую редкость для Чайнатауна. Усевшись на колченогий табурет, он заказал пиво. Залпом выпив бутылку из горлышка, Чанг заказал вторую.

Он был удивлен — нет, поражен тем, с какой легкостью трое руководителей землячества поверили в то, что он Джозеф Тань, и сказали ему, где он сможет завтра встретиться с Призраком.

Сэм Чанг внутренне ликовал. Какая жуткая мысль — по сути, он торговался с этими людьми насчет того, за сколько продаст свою семью.

Всего несколько часов назад Чанг сидел в своей темной квартире в Бруклине и думал: «Значит, вот какой суждено быть нашей жизни. Мрак и страх…»

Его отец прищурился.

— Что ты собираешься делать? — спросил старик.

— Призрак нас ищет.

— Да.

— Он не ждет, что мы начнем искать его.

Чжан Цзици долго смотрел на сына; затем его взгляд скользнул по табличке с фамилией на импровизированном алтаре. Чжан… лучник.

— И что ты сделаешь, если его найдешь?

— Убью его.

— А почему ты не хочешь обратиться в полицию?

Сэм Чанг горько усмехнулся.

— Ты доверяешь здешней полиции больше, чем нашей, китайской?

— Нет, — согласился отец.

— Я его убью, — повторил Чанг.

Он еще ни разу не смел ослушаться отца, но сейчас ему стало страшно. А что если старик запретит ему осуществить то, на что он уже настроился?

Однако, к его удивлению Чжан Цзици спросил только:

— Сможешь ли ты?

— Да. Ради моей семьи смогу. — Чанг надел ветровку. — Я отправляюсь в Чайнатаун. Посмотрю, как можно найти Призрака.

— Послушай меня, — слабо прошептал старик. — Ты знаешь, как проще всего найти человека?

— Как, папа?

— Человека проще всего найти через его слабость.

— А в чем слабость Призрака?

— Он не может признавать себя побежденным, — сказал Чжан Цзици. — Он должен убить нас, иначе в его жизни появится страшная дисгармония.

Поэтому Сэм Чанг сделал именно то, что предложил его отец — поманил Призрака возможностью расправиться со своими жертвами. И тот клюнул.

Прижимая холодную бутылку пива к щеке, Сэм Чанг думал о том, что ему самому, скорее всего, придется умереть. Он сразу же убьет Призрака — как только тот откроет дверь. Но у того наверняка есть помощники и телохранители, которые расправятся с убийцей своего босса.