Экзорцисты - Джон Сирлз

Ш-ш-ш-ш…

По мере того как он приближался к последнему вопросу, шум в моем ухе усиливался. Я знала, что это бесполезно, но все равно прижала к нему палец. Мысли о Раммеле и Луизе наполнили мое сознание.

– Я пыталась, – сказала я, начиная отвечать на вопрос, который собиралась проигнорировать, но похожие слова я могла произнести и для них, потому что они были правдой. – Всегда пыталась быть хорошей дочерью, на которую они могли бы рассчитывать и которой бы гордились. Но в самый главный момент моей жизни, в ту ночь в церкви, я оказалась недостойной своих родителей. Я не только не смогла их спасти, но даже не сумела уверенно опознать убийцу. А теперь они мертвы.

– Но в газетах…

– Я знаю, что там пишут. Но все обстоит не так.

Когда Хоуи заговорил снова, его голос изменился, и я уловила в нем голод.

– Ты хочешь сказать, что не знаешь, кого ты там видела?

Я покачала головой, глядя на последнюю фотографию в его руках и дожидаясь, когда он мне ее покажет.

– Что на последнем снимке?

Он тяжело вздохнул и протянул мне фотографию: двое мальчишек без рубашек прыгают с утеса в воду. Хоуи объяснил, что снимок сделан в нескольких милях от кинотеатра, возле Индиан-Уэлл.

– В жаркие дни наш отец отвозил нас туда. Ему повезло, что он сделал этот снимок, потому что твой отец редко прыгал вместе со мной. Он всегда боялся и предпочитал спускаться к воде по тропинке. Могу поклясться, что он чувствовал себя лучше с существами, которых видел в кинотеатре, чем в реальном мире.

– В тот вечер, во Флориде, – начала я, вспомнив одну вещь, которая меня всегда занимала, – когда ты уехал с моей сестрой на своем пикапе, ты что-то ей рассказал – и с тех пор она перестала верить нашим родителям. Что?

Дядя взял фотографию и собрался засунуть ее обратно в конверт, но потом передумал.

– Вот, Сильви, забери их. Это лишь небольшие осколки истории нашей семьи, но ничего другого у меня нет. Кто знает, возможно, они когда-нибудь послужат для тебя хотя бы небольшим утешением.

Я поблагодарила его, взяла фотографии и засунула их в карман куртки, рядом с дневником.

– У меня появилась идея, – сказал Хоуи, поднимаясь с кровати. – Пойдем со мной.

Мы вышли в коридор и зашагали в глубину здания, мимо других призраков кинозвезд. По обе стороны шли ряды дверей, ведущих в такие же темные комнаты, как та, где работал и жил Хоуи. Они были маленькими, окутанными мраком и наводили на мысль о тюремных камерах, и в каждой я представляла себе Альберта Линча – он расхаживал взад и вперед или сидел, пристально глядя на меня блестящими пронзительными глазами. Я не выдержала и отвернулась, а Хоуи взял меня за руку, потому что на нашем пути оказалось минное поле отсутствующих половиц. И все это время он возбужденно рассказывал о своей давней мечте относительно здания кинотеатра – мечте, которую ему не давал реализовать мой отец, но теперь уже не мог помешать.

– Торговая палата Филадельфии решила вдохнуть новую жизнь в этот район, – говорил дядя. – Они даже помогли мне получить заем – настоящее чудо, если учесть мою кредитную историю. Денег едва хватит, чтобы сделать минимальный ремонт и навести тут порядок. Но я рассчитываю, что некоторая старомодность придаст кинотеатру дополнительное обаяние.

Мы подошли к двойным дверям, Хоуи выпустил мою руку и распахнул двери, ведущие на балкон внутри кинотеатра. В мерцающем свете я увидела сотни мест внизу, в партере, и еще сотни на балконе. Несмотря на то что краска на стенах облупилась, а потолок покрывали трещины, витиеватая люстра и сцена с бархатным занавесом, обрамлявшим пустой экран, напоминали о прежней славе кинотеатра.

– До того как мои родители его купили, здесь играли водевили. Твой отец и я провели в этих стенах все детство. Мы изучали пол, когда зрители уходили, рассчитывая найти мелочь, которую кто-то уронил. Мест было очень много, и ты не поверишь, каким богатым иногда бывал наш урожай. А если нам везло, попадались драгоценности или бумажник.

– Мой отец заставлял тебя все возвращать?

Хоуи рассмеялся.

– Сейчас это трудно представить, но когда-то твой отец был мальчишкой. Иногда проявлял немалую хитрость. Ювелирные изделия мы продавали при помощи Ллойда. Конечно, мы отдавали ему его долю. Бумажники прятали, а наличные делили между собой. Ну, так и должно было быть.

– Должно было быть?

– Да, до Е-19. – Хоуи указал пальцем в сторону партера, на вполне определенное место. – Оно находится там. И ничем не отличается от остальных. Но именно там твой отец прятал большую часть того, что находил, в надорванной части подушки сиденья, чтобы не делиться со мной. Я считал, что мне удается находить больше из-за того, что я старше, быстрее и внимательнее. А потом я его поймал.

Свет в зале моргал, включался и выключался, а вскоре совсем погас, заставив дядю замолчать. Мы оставались в темноте довольно долго, и я решила, что свет уже не зажжется. Стоявший на балконе Хоуи превратился в сутулый силуэт рядом со мной, напомнив статуи у алтаря. Я слышала его дыхание, ощущала запах табака, оставшийся после выкуренной последней сигареты.

– Все в порядке? – спросила я в темноту, чувствуя, как у меня перехватило в горле, а Хоуи перенес вес с одной ноги на другую.

– Должно быть. Проводка здесь совсем древняя. Именно на это я трачу существенную часть займа: чиню провода. Подожди минутку, и свет… – именно в этот момент кинотеатр ожил, вернув нам способность видеть, а Хоуи сумел закончить фразу: – снова зажжется.

Я смотрела на множество пустых мест, представляя, как мальчики с фотографии ползают между ними по полу, а потом мой отец останавливается у одного из кресел и прячет то, что сумел найти, от брата.

– Именно здесь мой отец начал видеть… явления?

Дядя кивнул.

– Давай спустимся и посмотрим, как все это выглядит снизу.

Мы вернулись в коридор, и он повел меня к древним занавескам с серой грязной бахромой. Мы уже подошли к лестнице, когда Хоуи остановился.

– Знаешь что, Сильви? Почему бы тебе не пойти вперед, а я схожу в кабинет за чертежами.

Я бросила взгляд в сторону пустой лестницы, чувствуя, как у меня снова перехватывает в горле.

– Почему? – спросила я, посмотрев на него.

– Я хочу показать тебе настоящие планы. Так что спускайся в партер. Я тебя догоню через минуту.

Отсутствующие половицы, мигающий свет, необычные картинки, которые отец видел между сиденьями, – все это меня пугало.

– Знаешь, я, пожалуй, пойду, – сказала я Хоуи.

– Пойдешь?

В горле у меня перехватило еще сильнее.

– Мне предстоит важная встреча, – с трудом заговорила я. – В Мэриленде, в полицейском участке. Там есть детектив, который хочет со мной поговорить. И мне нужно понять, что я ему скажу.