Тайные раны - Вэл Макдермид

— В ресторане?

— Нет. Он сам готовил. Джейк… — Кросс нахмурился: как же его фамилия? Он никак не мог ее вспомнить. Засела слишком глубоко, не дотянуться.

— Давно это было? — спросила Элинор.

— В обед. В час-полвторого.

Три часа назад. Давно миновали те шестьдесят минут, когда еще имело смысл подумать о промывании желудка.

— Ясно. Попробуем устроить вас немного поудобнее, — отозвалась она.

Отвела медбрата в сторонку:

— Я не уверена, но мне кажется, у него какое-то отравление. Возможно, тут какой-то кардиогликозид. Дигоксин или что-то в этом роде.

Медбрат уставился на нее, глаза у него панически расширились.

— Его привезли с «Виктории». Вы хотите сказать, террористы применяли химическое оружие?

— Нет, я не об этом, — нетерпеливо ответила она. — Такие серьезные симптомы не проявляются настолько быстро. Если его отравили, то еще до того, как он пришел на футбол. Мне нужно пять минут — проверить, как изменяются симптомы, я ведь могу и ошибаться; ну а если я все-таки права, нужно посмотреть методы лечения. А пока подключите его к кислороду и подготовьте капельницу и пульсовый оксиметр. Надо сделать ему ЭКГ, а кроме того, постоянно мониторить сердечный ритм. Приступайте. Я на пять минут.

Оставив его в полном ошеломлении, Элинор направилась на пост медсестер, где имелся компьютер, подключенный к Сети. Она быстро поняла, что лечение тут вполне очевидное. Введение связывающих антигенов — стандартное противоядие при отравлении кардиогликозидами. Она распечатала методику лечения и вернулась в палату, где лежал Том Кросс.

Ему все хуже, подумалось ей. Выражение лица бессмысленное, пульс нитевидный.

— Я звонила в нашу аптеку. У них есть в запасе тридцать ампул со связывающими антигенами. Я сама схожу и распишусь. Посылать за ними кого-то слишком долго. Как можно скорее делайте ЭКГ. Если у него возникнет острая сердечная недостаточность, примените лидокаин.

Медбрат кивнул:

— Все сделаю. — Он покачал головой. — Просто что-то нереальное, а? Взрывается бомба, мужик ведет себя как герой и вдруг лежит тут — оказывается, его отравили. Такую историю не придумаешь, а?

— Давайте посмотрим, удастся ли нам сделать, чтобы хотя бы в его случае был счастливый конец, — проговорила Элинор, уже выходя. Почему-то ей казалось, что нынешняя неделя не благоприятствует счастливым исходам.

Как только они выехали с Уилберфорс-стрит, Пола врубила чудодейственную мигалку на крыше машины.

— А ну-ка догони, Маккуин[44], — произнесла она.

— Как ты думаешь, сколько у нас времени? — спросил Кевин.

— Зависит от того, насколько маму-папу Имрана травмировало посещение имперских штурмовиков. У меня просто душа ушла в пятки, когда я их увидела. Но можно последний пенс заложить — наверняка где-то рядом торчит целый автобус этих парней, только и ждут, чтобы нагрянуть по еще какому-нибудь адресу. Так что давай исходить из предположения, что тратить время зря мы сейчас не можем. Разве не лучше было по Даунтон-роуд? — спросила она, хватаясь за ручку, когда Кевин совершил резкий вираж, бросая машину в очередной лабиринт переулков.

— По субботам она в это время забита. Все едут с покупками из «Квадранта». Нам быстрее так.

В том, что касается дорожного движения и пробок, Пола привыкла доверять Кевину. Когда-то он служил детективом-инспектором, однако запятнал свою репутацию, и его чуть вообще не вышибли из полиции. Искупление включало в себя шестимесячную работу в качестве уличного постового, на которой он настолько превосходил всех остальных, что дорожная служба только рада была от него избавиться. Но благодаря этой работе он приобрел такое знание города и всевозможных способов срезать путь, какие известны лишь таксистам, да и то далеко не всем. Поэтому Пола умолкла и только стала держаться крепче.

До Вейл-авеню они докатили за рекордно короткое время. Кевин удовлетворенно вздохнул, останавливая машину возле дома, где проживал кузен Имрана Юсеф.

— Кайф, — удовлетворенно сообщил он. — Стряхнул с задницы этих сукиных детей.

Пола оторвала пальцы от ручки.

— Молодец. Ну, какой линии будем держаться?

Кевин пожал плечами:

— Будем с ними откровенны. Водил ли Юсеф этот фургон? Где Юсеф сейчас? Можем ли мы заглянуть в комнату Юсефа? Лучше помогите нам, ибо мы хорошие ребята и не исключено, что вам пригодится наша дружба. Те, что явятся следом, не станут спрашивать у вас разрешения.

Выходя из машины, Пола фыркнула:

— Те не станут и сапоги вытирать у входа.

Она посмотрела на крутую подъездную аллею, которая вела к угнездившемуся на склоне холма кирпичному дому, имеющему общую стену с соседним. По дому было понятно, что его владельцы хотя и не богачи, но все-таки кое-чего добились в жизни. На аллее стояли старенькая «тойота-королла» и четырехлетний «ниссан-патрол».

— Там кто-то есть, — заключила она.

Дверь им открыл молодой человек лет двадцати пяти, в тренировочных штанах и хлопковом свитере. Прическа у него была моднейшая, золотые цепочки — почти как у поп-звезды. Наклон головы отдавал чуть заметной дерзостью, которую Пола наблюдала у огромного числа его ровесников, независимо от их национальной принадлежности.

— Ну? — произнес он.

Они вынули удостоверения, и Кевин представился за обоих.

— А вас зовут… — начал Кевин.

— Санджар Азиз. В чем дело-то? Хотите с Раджем поговорить насчет бомбы или что? — Он держал себя на удивление непринужденно.

— С Раджем? — переспросила Пола.

— Ну да, мой младший братишка. Он же был на матче. Сообщил свое имя кому-то из ваших и мигом домой, понимал: мамаша услышала про эту историю и с ума сходит. Вы как, не хотите войти?

Они вступили в коридор. Ламинированный пол, пара ковров, которые Пола не отказалась бы иметь и в собственном доме. В воздухе пахло лилиями — от большой вазы со «звездочетами»[45], стоявшей на подоконнике.

— На самом деле мы здесь не из-за Раджа, — сообщил Кевин.

Санджар резко остановился и развернулся.

— Чего? — Теперь в его взгляде сквозила враждебность. — А зачем вы тогда явились, мистер коп?

— Мы по поводу Юсефа.

Санджар нахмурился.

— Юсефа? При чем тут Юсеф? — возбужденно переспросил он. — Да вы ошибаетесь. Юсеф — сама законопослушность. Он даже по мобильнику не говорит, когда за рулем. Если на него что-то вешают, это чушь.

Кевин глубоко вздохнул.