Тайные раны - Вэл Макдермид

За спиной женщины появился высокий сутулый мужчина в восточном наряде.

— Я Парвез-хан. Имран — мой сын. Кто вы?

Кевин снова объяснил, кто они такие.

— Мы хотим поговорить с Имраном Беггом, — сообщил он.

Мужчина нахмурился и взглянул на женщину.

— Ты сказала, что-то случилось с Имраном? Что же случилось? — Он посмотрел на Кевина. — Что с нашим сыном?

Кевин покачал головой:

— Мне кажется, мы с вами не поняли друг друга. Мы просто хотим поговорить с Имраном. О его фургоне.

— О его фургоне? При чем тут его фургон? Фургон он с собой не взял. Вы ведь не из-за того, что с нашим сыном произошел несчастный случай? — растерянно спросил мужчина.

Кевин не хотел первым произносить слово «бомба». Поэтому он продолжал гнуть свою линию:

— Где Имран?

— Он на Ибице, — ответила женщина. — Он там на отдыхе. Подарок от его кузена Юсефа. В четверг утром Юсеф отвез его в аэропорт. Имран нам позвонил, как только добрался до места, просто чтобы мы не волновались. Он возвращается только завтра. Так что если его фургон попал в аварию, Имран не виноват.

Ее замешательство явно не было наигранным.

— У кого же этот фургон? — Кевин старался побороть смущение.

— У его двоюродного брата Юсефа. Они ездили в аэропорт на фургоне Имрана, — ответил мужчина. — А завтра Юсеф должен его на этом фургоне встретить.

— А где нам найти Юсефа? — поинтересовался Кевин.

— Даунтон-Вейл, Вейл-авеню, сто сорок семь. Но что случилось? Какая-то авария? — Парвез-хан переводил взгляд с Кевина на Полу и обратно. — Что произошло?

Кевин покачал головой:

— Боюсь, не могу вам ответить. — Он коротко устало улыбнулся. — Скажите спасибо, что ваш мальчик за границей. Благодарю за помощь.

Они уже повернулись, чтобы уйти, как вдруг из-за угла с визгом вывернул белый «форд-транзит» и понесся по улице в их сторону. Кевин замер, посмотрел через плечо на испуганные лица родителей Имрана Бегга.

— Прошу прощения, — извинился он. — Давай, Пола, нам пора в другое место.

Полицейские в черной форме высыпали из «форда», а Кевин с Полой заспешили к своей машине. Они уже почти добрались до нее, когда чей-то голос закричал им вслед:

— Эй! Вы двое!

Кевин схватился за ручку дверцы, но Пола остановила его:

— Они вооружены, Кевин. Вооружены и возбуждены.

Он что-то невнятно пробурчал и повернулся. Один из неотличимых людей в черном был уже в нескольких футах от него, держа свой «хеклер-кох»[43]на изготовку. Другие уже исчезли в доме Парвез-хана.

— Вы кто на хрен? — требовательным голосом спросил он.

— Детектив-сержант Мэтьюз, детектив-констебль Макинтайр. Брэдфилдская полиция, Группа расследования особо важных преступлений. А вы кто?

— Неважно. ОБТ. Теперь это дело ведем мы.

Кевин шагнул вперед.

— Хотелось бы посмотреть удостоверение, — заявил он. — Какое-нибудь доказательство, что вы не чья-то частная армия.

Тип в черном лишь рассмеялся.

— Не искушайте судьбу.

Он развернулся на каблуках и неспешно пошел прочь.

Кевин смотрел ему вслед.

— Ты можешь в такое поверить? Можешь в это поверить, черт подери?

— Еще как, — заметила Пола. — Ну что, едем в Даунтон-Вейл?

— Думаю, да. Но лучше не сообщать старшему детективу-инспектору. Судя по опыту общения с этими типами в черном, проще будет, если мы ее пока избавим от волнений.

Неважно, сколько ты навидалась, все равно к такому никогда не сможешь как следует приготовиться, думала доктор Элинор Блессинг. В отделении неотложной помощи стоял хаос: множество голосов, множество тел, ходячие раненые, группы, сортирующие больных, задерганные медсестры и замученные врачи, пытающиеся справиться с бесконечным наплывом пациентов. Элинор довольно быстро разобралась с двумя случаями травмы груди. Ни одна из них не угрожала жизни, и, как только состояние пострадавших несколько стабилизировалось, она переправила их в отделение доктора Денби. Она прислонилась к стене в тихом уголке, заполняя их истории болезни, и тут какой-то взволнованный медбрат заметил ее и подошел.

— Доктор, на одной из «скорых» со стадиона доставили мужчину, но я не могу понять, что означают его симптомы, — сказал он.

Элинор, которая вполне уверенно обращалась со срочными случаями, выходящими за пределы ее специализации, прошла вслед за ним в бокс.

— В чем дело? — осведомилась она.

— Его привезли санитары. Он помогал спасать раненых, но сам был на грани срыва. Они решили, что у него вот-вот может произойти остановка сердца, — объяснил медбрат. — Пульс у него странный. То подскочит до ста сорока, то упадет до пятидесяти. Иногда равномерный, иногда аритмичный. Его три раза рвало с кровью. Кисти рук и ступни холодеют.

Элинор заглянула в историю болезни, которая лежала рядом с кроватью больного, чтобы узнать, как его зовут, а затем посмотрела на крупного мужчину, лежащего перед ней. В сознании, но явно крайне истощен.

— Когда вы впервые почувствовали себя плохо, мистер Кросс?

Он не успел ответить: его тело вдруг сотрясли судороги. И хотя в считаные секунды они прекратились, этого оказалось достаточно, чтобы Элинор Блессинг заключила: это не было обычным сердечным заболеванием.

— В начале матча. Перед взрывом. Скрутило кишки, — выдавил он.

Она протянула руку и коснулась его кисти. В больнице тепло, а кисти рук ледяные. Он устремил на нее взгляд бледно-голубоватых глаз, на лице его читались страх и мольба.

— Понос был? — спросила она.

Он слегка кивнул:

— Из меня лило как из бочки. Два или три раза бегал.

Элинор мысленно проанализировала симптомы. Тошнота. Диарея. Нерегулярное сердцебиение. Проблемы с центральной нервной системой. Это выглядело очень странным и маловероятным, но похоже, за неделю она сталкивается уже со вторым случаем отравления. И оба связаны со стадионом «Брэдфилд Виктория». Она одернула себя. Иногда совпадение — это просто совпадение, не больше и не меньше. Иногда отравление связано скорее с пренебрежением обычной гигиеной, чем с преступлением. Нет ничего противозаконного в том, чтобы съесть просроченный продукт.

— Что вы ели за ланчем? — спросила она.

— Шашлык из баранины. Рис. Какой-то чудной соус из трав.

Говорил он с трудом, словно рот у него плохо работал.