Призрак - Роберт Харрис

Я сделал беспомощный жест в направлении Райкарта.

— А мы остановились в «Уолдорфе», — произнес Лэнг. — Почему бы вам ни приехать к нам?

— Подождите минуту.

Я нажал на кнопку MUTE.

— Вы чертов идиот! — рявкнул Райкарт.

— Он хочет, чтобы я приехал и повидался с ним в «Уолдорфе».

Райкарт всосал щеки и оценил варианты.

— Вы должны поехать, — сказал он.

— А если это ловушка?

— Риск есть, но будет странно, если вы не поедете. Он может заподозрить что-то. Скажите ему «да» и отключитесь.

Я снова нажал на кнопку MUTE.

— Алло, Адам?

Мне почти удалось скрыть напряженность в голосе.

— Хорошо. Я скоро приеду.

Райкарт провел пальцем по горлу.

— Что привело вас в Нью-Йорк? — спросил Лэнг. — Я думал, у вас и без того достаточно работы в особняке.

— Я хотел встретиться с Джоном Мэддоксом.

— Да? И как он?

— Прекрасно. Послушайте. Мне нужно ехать.

Жесты Райкарта стали более настойчивыми.

— Мы провели здесь два чудесных дня, — продолжил Лэнг, как будто не слышал меня. — Американцы просто фантастически гостеприимны. Вы знаете, люди правду говорят, что настоящие друзья познаются в беде.

Возможно, мне все это показалось, но мое воображение наполнило его последнюю фразу особым смыслом.

— Чудесно, Адам. Постараюсь приехать к вам как можно быстрее.

Дрожащими пальцами я отключил телефон.

— Вы неплохо держались, — похвалил меня Райкарт.

Он подошел к кровати и забрал свой плащ.

— У нас имеется примерно десять минут, чтобы убраться отсюда. Собирайте вещи.

Я механически сложил фотографии, затем сунул пакет со снимками обратно в чемодан и щелкнул замками. Райкарт, удалившись в ванную, начал шумно мочиться в унитаз.

— Каким был его голос? — спросил он.

— Веселым.

Райкарт спустил воду и вышел ко мне, застегивая на ходу ширинку.

— Ну что, попробуем покинуть это место?

Кабина лифта была заполнена сетевыми торговцами Церкви последнего дня, или черт их знает, как они там назывались. Мы останавливались почти на каждом этаже. Райкарт нервничал все больше и больше.

— Нас не должны видеть вместе, — прошептал он, когда мы вышли в фойе. — Задержитесь немного. Встретимся на стоянке машин.

Он ускорил шаг и быстро направился к выходу. Френк был уже на ногах. Очевидно, он прослушивал наш разговор и знал о планах босса. Они оба сошлись в середине вестибюля и зашагали к вращающейся двери: опрятно-седовласый Райкарт и его молчаливый темноволосый компаньон. Пора было приступать ко второму акту. Я нагнулся и притворился, что завязываю шнурок, затем неторопливо пересек фойе и, опустив пониже голову, обошел большую группу шумно болтавших делегатов конференции. Ситуация выглядела настолько смехотворной, что, когда я влился в толпу, собравшуюся у дверей, мои губы расплылись в улыбке. Все это напоминало мне фарсовые пьесы Фейдо[52]: каждая новая сцена казалась еще более немыслимой, чем прошлая, но при объективном рассмотрении являлась логическим развитием предыдущих событий. Да, именно так: немыслимый фарс! Я стоял, ожидая очереди на выход. Внезапно, когда мне нужно было шагнуть в открывшийся проем вращающейся двери, передо мной промелькнула фигура Эммета. Во всяком случае, мне почудилось, что я увидел именно его. Улыбка тут же исчезла с моих губ.

Большая вращающаяся дверь отеля состояла из нескольких отделений, которые вмещали в себя по пять-шесть человек одновременно. Оказавшись внутри сегмента, людям приходилось перемещаться вперед и избегать столкновений друг с другом. Они походили на каторжников, скованных вместе одной невидимой цепью. По счастливой случайности, я попал в середину выходившей группы, и, видимо, поэтому Пол Эммет не заметил меня. Его сопровождали двое верзил. Войдя в проем вращающейся двери, все трое нетерпеливо прижались к стеклу, как будто отчаянно торопились попасть в вестибюль.

Я вышел в сумрак вечера и едва не упал, оступившись в спешке на ступенях. От волнения мое сердце гулко колотилось о ребра. Перевернув чемодан на колеса, я потащил его за собой, как упрямую собаку. Между подъездной дорожкой отеля и стоянкой машин располагалась цветочная клумба. Я не стал обходить это препятствие и пересек его по прямой линии. Неподалеку на парковке засияли фары. Большая темная машина помчалась прямо на меня, но в последнюю секунду отклонилась в сторону. Задняя пассажирская дверь открылась, и я услышал окрик Райкарта.

— Садитесь! Живо!

Как только я забрался в салон, Френк рванул машину с места. Дверь по инерции захлопнулась. Меня швырнуло на сиденье.

— Кажется, я только что видел Эммета.

Райкарт и Френк обменялись взглядами.

— Вы уверены?

— Не очень.

— Он заметил вас?

— Нет.

— Вы уверены?

— Да.

Я прижал к себе чемодан. Он стал моим ремнем безопасности. Мы промчались по скользкому виадуку и влились в плотный поток транспорта, направлявшийся к Манхэттену.

— Они могли следить за нами от самого аэропорта, — сказал Френк.

— Тогда почему они так задержались? — спросил Райкарт. — Ждали, пока Эммет прилетит из Бостона? Ведь только он мог опознать его.

Будучи дилетантом, я никогда не относился к шпионажу серьезно. Но теперь меня охватила новая волна панического ужаса.

— Послушайте, я тут подумал… Наверное, мне не следует встречаться с Лэнгом прямо сейчас. Это плохая идея. Допустим, я действительно видел Эммета. Значит, Лэнг уже заподозрил меня в предательстве. Он знает, что я ездил в Бостон и показывал фотографии Эммету.

— Пусть так, — согласился Райкарт. — И что, по-вашему, он сделает? Утопит вас в ванне уолдорфского люкса?

— Ага! — поддакнул Френк. — Утопит! — Его плечи затряслись от смеха. — Вот же чудик!

Я почувствовал тошноту и, несмотря на усилившийся холод, опустил оконное стекло. Восточный ветер, дувший порывами через реку, приносил из заводских районов дурманящий запах авиационного топлива. Вспоминая ту поездку, я и сейчас ощущаю в горле неприятный привкус этой вони. Он навсегда стал для меня вкусом страха.

— А разве мне не нужна какая-то история прикрытия? — спросил я. — Лэнг начнет задавать вопросы…

— Вы не сделали ничего плохого, — ответил Райкарт. — Вам захотелось уточнить несколько моментов, упущенных вашим предшественником. Вы попытались разобраться с кембриджским периодом Лэнга. Поймите, вы ни в чем не виноваты! И Лэнг не может знать наверняка, что именно вам стало известно.