Подарок - Луиза Дженсен

– Соф, это была самозащита, – сказала Калли. – Полиция это учтет.

Они сидели на диване и делали вид, что все образуется, но лицо Калли приобрело зеленоватый оттенок, а голос у нее был неестественно монотонным.

– Я убийца. Мне дорога в тюрьму. – Софи раскачивалась, обхватив себя руками. К горлу подкатывал страх.

– Ничего подобного, – возразила Калли. Но Софи еще не приходилось слышать, чтобы ее старшая сестра говорила так неуверенно.

– Меня посадят. Посадят в тюрьму. Я там не выживу. – Она закрыла ладонями лицо и так сильно разрыдалась, что казалось, грудь у нее разорвется, и сердце вывалится на пол.

– Я этого не допущу. – Калли обняла ее за плечи. – Скажем, что это сделала я. Скажем, что я приехала за тобой, но тебя не оказалось дома, и Оуэн на меня напал. Полиция нам поверит. – Она провела рукой по своей распухшей щеке. – Я защищалась.

– Но рана у него на затылке. Такие не наносят при самообороне. Я не позволю, чтобы ты взяла вину на себя! Господи, я не хочу в тюрьму!

– Если мы все объясним полиции…

– Нет! – Софи затрясла головой. Она понимала: если в дело вмешается полиция, все ее секреты и ложь выплывут наружу. Семья развалится. Родные ее возненавидят. Калли возненавидит. – Пожалуйста, помоги мне! – Софи крепко стиснула руку сестры.

– Как? – Калли скользнула взглядом по Оуэну. Кровь сочилась из раны у него на голове и уже успела запачкать камин.

– Надо избавиться от тела. Тогда никто ни о чем не узнает. – В душе Софи зародилась надежда. – Его никто не хватится. Некому. Родных у него нет. – Софи старалась не думать о сыне Оуэна. Похоже, он его ни разу не видел. – Все его приятели – подонки. Особенно Нейл. Мнит о себе невесть что, а сам отпетый негодяй. Если пожалеет об Оуэне, то только о его деньгах, а не о нем самом. – Никто о нем не пожалеет, кроме нее. Но эту мысль она тоже прогнала. – Да, это самое лучшее решение.

– Софи, я не могу…

– Если бы ты меня любила, то смогла бы.

В глазах Калли мелькнула обида. Софи сознавала, что несправедлива к сестре, но ее, как гелий воздушный шар, наполняло отчаяние, и она не знала, как поступить иначе. Поэтому ухватилась за первое, что пришло в голову, и продолжала настаивать:

– Закопаем его вот здесь. Смотри! – Она схватила с журнального столика бесплатную местную газету и скользила по страницам взглядом, пока не нашла нужное. – Аэродром Бертон. – Она ткнула пальцем в статью. – Здесь говорится, что это место – охранная зона. Запрещено строительство, не разрешено копать.

Калли поднялась и подошла к окну. Софи очень хотелось знать, что у сестры на уме. Они всегда были очень близки, но теперь между ними пролегла пропасть. Она ждала, что последует дальше, и, не в силах успокоиться, сжимала и разжимала кулаки. Громко тикали часы, в ушах пульсировала кровь. Наконец Калли повернула к ней заплаканное лицо:

– Хорошо, я тебе помогу.

Софи заторопилась, пока Калли не передумала, и бросилась в спальню, чтобы взять простыню и завернуть в нее Оуэна. Стоя в ногах кровати, на которой потеряла невинность, она заметила на прикроватном столике часы любовника. Ему больше не понадобится узнавать, сколько времени. Что же она наделала! Софи бросилась в туалет. Ее сотрясли спазмы и рвало в унитаз, пока внутри ничего не осталось. Успокоившись, она запихнула в рюкзак кое-какую одежду. Сюда она больше никогда не вернется.

Когда Софи вошла в гостиную со скомканной простыней в руке и кислым привкусом во рту, Калли лихорадочно нажимала на кнопки мобильного телефона.

– Что ты делаешь?

– Сообщаю Натану, что сегодня проведу вечер с тобой, а то он будет беспокоиться.

– Готова поспорить, что он будет в восторге. – Софи знала, что Натан ее недолюбливает. На то были веские причины – сколько волнений и неприятностей она постоянно доставляла сестре! – но при упоминании его имени она все равно раздражалась.

Калли прикусила губу, и на мгновение Софи показалось, что сестра передумала. Она уже пожалела, что ляпнула лишнее, но Калли лишь тяжело вздохнула и сказала:

– Давай займемся делом.

Калли подъехала задним ходом вплотную к двери и открыла багажник. Софи вытащила из него садовые инструменты и тележку, которые сестра, любительница покопаться в родительском саду, постоянно возила с собой, и переложила их на заднее сиденье.

Дождь лил не переставая. И хотя их по-прежнему окутывала темнота, Софи нервно оглянулась, вообразив, что за ними следят чьи-то любопытные глаза.

В гостиной девушки отодвинули в сторону журнальный столик и на освободившемся месте расстелили простыню.

– Положим на нее и завернем, – предложила Калли, но ни одна из них не двинулась с места.

– На счет «три». – Калли подсунула руки Оуэну под плечи. – Берись за ноги, Соф.

Младшая сестра обрадовалась, что ею руководят, – почувствовала себя почти как в прежние дни. И при мысли, как изменятся их отношения после всего, что произошло сегодня, ее глаза обожгли слезы.

Софи поежилась, когда ее ладони коснулись лодыжек Оуэна. Джинсы задрались, и стали видны носки, которые она купила ему на день рождения. Ее стало неудержимо трясти.

– Если не уверена, еще не поздно передумать, – предложила Калли. – Если хочешь, я вызову полицию.

Но мысль о том, что полицейские начнут копаться в ее прошлом, была страшнее того, что им предстояло сделать.

– Уверена, – отозвалась Софи, хотя никакой уверенности не чувствовала.

– Раз, два, три, – отсчитала Калли и, кряхтя, попыталась передвинуть труп. – Черт его подери! – Она присела на корточки и завернула Оуэна в простыню. – Никогда бы не подумала, что он такой тяжелый.

– Как мы донесем его до машины? – Страх сдавил Софи грудь, и она заговорила неестественно тонким голосом.

– А тележка на что? – ответила Калли.

На аэродром они ехали в тишине, если не считать указывающего направление голоса из навигатора и шелестящего звука щеток стеклоочистителей. Софи все еще ощущала запах чистящих средств: несмотря на большое пятно на камине, она не сомневалась, что с брызгами крови в гостиной удалось справиться. Кожу рук от отбеливателя мучительно саднило.

Вблизи аэродрома машину Калли стало подбрасывать на выбоинах.

– Как ты думаешь, где лучше закопать? – Софи тревожно высунулась из окна.