Сгинувшие - Бентли Литтл

– Добрый день. Брайан Хоуэлс. Служба новостей, – ответил он в официальной манере, рекомендуемой руководством газеты. Так полагалось отвечать на все звонки, но он этого никогда не делал.

Джеймс Бибер – Джимми – попросил его немедленно зайти к нему, и Брайан, прихватив блокнот и карандаш, заторопился на противоположный конец этажа. Он постучал по стене у открытой двери в кабинет завредакцией.

– Заходи, – коротко произнес Джимми. Он жестом указал Брайану на кресло напротив себя и протянул ему пачку материалов, скрепленную зажимом для бумаг.

Брайан взял бумаги.

– Думаю, ты уже слышал о Лью Хаскелле, что живет в районе залива. Еще один богатый псих. Правда, насколько мы знаем, без признаков особой жестокости, хотя он и издевался над женой и сыном, а среди предъявленных ему обвинений есть обвинение в торговле людьми. В этих документах все есть: информация из открытых источников, сообщения информационных агентств, подборка статей из местной прессы… – Джимми подался вперед: – Насколько я знаю, вы с Сент-Джоном примеривались к этой истории…

Брайан с удивлением поднял глаза, но Джимми жестом остановил его:

– В этом здании секретов не бывает. И лично я думаю, что вы двигались в правильном направлении. Никто не связывает это происшествие с убийствами. А я хочу, чтобы мы это сделали. И мы окажемся первыми, кто сложит головоломку и покажет всем остальным истинную суть вещей. Но для этого нам необходимо держать нос по ветру. Поэтому я хочу иметь самый лучший, самый глубокий и самый подробный материал о каждом из происшествий. Так что необходимо переговорить с этой женщиной. С той, которая с ним встречалась, а потом сдала его.

– Но у меня нет такого редакционного задания, – откашлялся Брайан.

– Считай, что с этого момента есть.

– Но…

– Теперь это твой материал, – сказал редактор. – Так что – вперед…

Брайан кивнул. Он все еще не мог поверить в такую удачу. Но в журналистском мире судьба, бывает, меняется по нескольку раз на дню. Всего одна ошибка – и ты, как Дэн Разер ^[92], вылетаешь со своего места. Одна-единственная удача – и ты, как Боб Вудворд ^[93], становишься навек иконой. Брайан был уверен, что в отделе новостей из-за этого задания у него появятся новые враги. Фактически он не был новичком в своей работе, но в «Таймс» являлся человеком новым, и многим ветеранам мог не понравиться его столь быстрый взлет по карьерной лестнице. Брайан знал, что ему бы такое точно не понравилось.

Впрочем, сейчас он хотел только одного – чтобы Уилсон был рядом. Это была их общая заслуга.

Но Уилсон мертв.

Возможно.

А не могли покончить с ним за то, что он расследовал эти убийства?

Это было вполне возможно, и Брайан невольно задал себе вопрос, не станет ли он следующей жертвой. Но чьей жертвой? И почему?

Больше всего обескураживал масштаб проблемы. Все эти богачи? Столько лет подряд? И его отец в придачу? При этом нет ничего общего, что могло бы все это объединить. И тем не менее все это напоминало эпос и, вполне возможно, было самой значительной и важной работой в его жизни.

Кроме того, у него не было понимания, с чем же он, собственно, столкнулся.

Джимми подробно объяснил ему, что за материал он от него ждет и правила его передвижения по стране. Командировочные расходы были уже согласованы, так что после того, как он свяжется с этой женщиной – Кэрри Дэниелс – и договорится с ней о встрече, ему останется только забронировать билеты, захватить с собой первого же свободного фотографа и оказаться в аэропорту Лос-Анджелеса в момент посадки на самолет.

Все прошло гладко, и в одиннадцать часов Брайан в сопровождении фотографа уже летел в Сан-Франциско, чувствуя себя репортером, сошедшим с экрана голливудского блокбастера: например, Уорреном Битти из «Заговора “Парралакс”» или Робертом Вальденом из фильма «Лу Грант», а может быть, даже и Майклом Китоном из «Газеты» ^[94], чем черт не шутит. Что и говорить, ощущение было приятным и очень мощным, так что на какое-то время это даже отвлекло его от чрезвычайной сложности задания.

Кэрри Дэниелс согласилась встретиться с ним в одной из кофеен в центре города в час дня, а так как прилетел он раньше и больше чем на полчаса, да еще и ничего не ел с самого утра, за исключением пакетика арахиса в самолете, Брайан решил поесть. Мерритт, фотограф, был хорошим парнем, несуетливым и сговорчивым, так что Хоуэлс и его ланч включил в свой счет. Они уселись в прохладе на свежем воздухе, съели восхитительные сэндвичи, выпили латте и поиздевались над своими коллегами из отдела новостей «Таймс», которые в это время сидели на рабочих местах в помещении без окон. Или в лучшем случае мотались по жарким, полным смога улицам Лос-Анджелеса в поисках историй, которые можно было бы продать.

– Спасибо, что выбрал меня, – сказал Мерритт. – А я боялся, что мне придется весь день фотографировать разъяренных пассажиров для статьи о забастовке транспортников.

– Я как раз должен был написать эту статью, – усмехнулся Брайан. – А вместо этого мы с тобой отправились в Сан-Франциско за счет газеты. Есть все-таки Бог на небесах.

– И не говори. А что, если мне удастся пробраться на ферму Хаскелла, или что там у него, и сфотографировать эти стойла-пеналы для дойки? Это здорово помогло бы мне подняться…

Вскоре появилась Кэрри. Видно было, что она нервничает, и после того, как они представились друг другу, Мерритт извинился и сказал, что пойдет пофотографирует уличные сценки.

– Позвони мне на мобильный, когда понадоблюсь, – сказал он Брайану. – А я пока займусь своим портфолио.

Брайан кивнул. Мерритт был не только отличным фотографом, но и хорошо чувствовал ситуацию. И правда, когда он ушел, Кэрри сразу же расслабилась.

Если в будущем ему понадобится фотограф, решил Брайан, то он обратится к Мерритту.

Девушка заказала холодный чай, и они начали с общих вопросов. Брайан, пытаясь установить доверительные отношения, стал рассказывать, как ему повезло, что ему дали это задание, и как приезд в Сан-Франциско заставил его вспомнить о поездках с классом на каникулах. Кэрри немного рассказала о своей работе, а журналист поведал о том, что сотрудником «Таймс» стал совсем недавно. И только когда Брайан почувствовал, что достаточно «размял» интервьюируемую, он достал блокнот и включил диктофон.