Исчезнуть не простившись - Линвуд Баркли

Мы с Винсом прикончили пиво, затем выскользнули через заднюю дверь и пробрались к «доджу». Винс собирался отвезти меня к мастерской, где все еще стояла моя машина.

— Ты знаешь, что у Джейн были неприятности в школе? — спросил он.

— Да, — подтвердил я.

— Я тут подумал, я вот тебе помогаю, так, может, замолвишь за нее словечко перед директором?

— Уже замолвил, но могу сделать это еще раз.

— Она славная девчонка, вот только иногда характер проявляет, — объяснил Винс. — Никому не позволит себя обидеть. Мне уж точно. Поэтому, когда у нее неприятности, справляется сама.

— Ей надо научиться себя сдерживать, — заметил я. — Нельзя же решать каждую проблему с помощью кулаков.

Винс хмыкнул себе под нос.

— Ты желаешь ей такой же жизни, как у тебя? — спросил я. — Без обид.

Он притормозил на красный сигнал светофора.

— Нет, — признался он. — Но похоже, так и выйдет. С меня не стоит брать пример. Да и мамаша таскала ее по стольким домам, что и речи не идет о какой-то стабильности. Именно это я и стараюсь создать для нее, понимаешь? Дать ей стержень, за который можно держаться. Детям это необходимо. Но быстро доверия не добиться. Она слишком часто обжигалась.

— Конечно, — согласился я. — Ты мог бы послать ее в хорошую школу. Когда она закончит среднюю, можно учиться журналистике или пройти программу английского. Это разовьет ее таланты.

— У нее отметки неважные, — сказал он. — Ей трудно будет куда-либо попасть.

— Но ведь ты можешь это себе позволить?

Винс кивнул.

— Надо помочь ей выбрать цель. Посмотреть дальше, чем видит сейчас, убедить ее, что если она получит приличные отметки, ты готов платить за ее обучение.

Он искоса взглянул на меня:

— Ты мне поможешь?

— Да. Вопрос в том, будет ли она слушать?

Винс устало покачал головой:

— Да, увы, в этом весь вопрос.

— У меня есть еще один, — сказал я.

— Выкладывай.

— Почему тебе это небезразлично?

— То есть?

— Она просто ребенок, дочь женщины, которую ты встретил. Большинство парней не проявили к ней никакого бы интереса.

— А, понял, думаешь, я извращенец? Хочу залезть к ней в трусики, так?

— Я такого не говорил.

— Но подумал.

— Нет. Если бы у тебя была такая цель, я бы почувствовал это по работам Джейн, по тому, как она ведет себя с тобой. Мне кажется, ей хочется тебе доверять. Поэтому вопрос остается прежним: почему тебе это небезразлично?

Свет переключился на зеленый, и Винс нажал на газ.

— У меня была дочь, — произнес он. — Своя собственная.

— Вот как.

— Я тогда был совсем зеленым. Двадцать лет. Обрюхатил девушку из Торрингтона. Агнесс ее звали. Нет, точно, Агнесс. Мой папаша измордовал меня зверски, все спрашивал, как я мог быть таким гребаным идиотом. Я что, никогда не слышал про резинки, хотел он знать. Ну, сам понимаешь, как порой бывает, верно? Пытался уговорить Агнесс избавиться от ребенка, но она не захотела, родила девочку и назвала ее Коллеттой.

— Красивое имя, — заметил я.

— И когда я ее в первый раз увидел, я, блин, сразу влюбился по уши, понимаешь? Но мой старик не хотел, чтобы я привязывался к этой Агнесс, хотя она была совсем неплохой, а малышка, Коллетта, вообще чудо, я таких прелестных никогда не видел. Ты можешь подумать, что в двадцать лет очень просто слинять, не чувствовать никакой ответственности, но в ней было что-то особенное.