Исчезнуть не простившись - Линвуд Баркли

— Алло?

— Син?

— Привет, Терри.

— Господи, вы в порядке? Где вы?

— У нас все хорошо, Терри.

— Ласточка, приезжай домой. Пожалуйста, приезжай.

— Не знаю, — сказала она.

Я слышал какой-то шум, похожий на песню без слов.

— Где ты?

— В машине.

— Привет, папа! — Это крикнула с заднего сиденья Грейс, стараясь, чтобы я ее услышал.

— Привет, Грейс, — произнес я.

— Папа говорит «привет», — передала Синтия.

— Когда вы вернетесь? — спросил я.

— Я же сказала, не знаю, — отрезала Синтия. — Мне нужно время. Я же все объяснила в записке. — Она не хотела повторяться, во всяком случае, при Грейс.

— Я беспокоюсь и скучаю.

— Передай ей привет, — крикнул Винс из гостиной.

— Кто это? — спросила Синтия.

— Винс Флеминг, — ответил я.

— Кто?

— Смотри, не столкнись с кем-нибудь, — предостерег я.

— Что он там делает?

— Я поехал его навестить. У меня возникла такая дикая мысль, что, возможно, ты решила поговорить с ним.

— Бог ты мой. Передай ему… привет.

Я передал, Винс что-то буркнул из гостиной. Возился с коробками.

— Он в нашем доме? Сейчас?

— Ну да. Он подвозил меня к моей машине. Это довольно длинная история. Я тебе расскажу, когда ты вернешься. Плюс… — Я поколебался. — Он мне поведал пару вещей насчет той ночи, о которых никогда никому не говорил.

— Например?

— Например, что поехал за тобой и твоим отцом к вашему дому, ждал возможности узнать, все ли у тебя в порядке, и видел, как Тодд и твоя мать уехали, а затем, немного погодя, уехал и отец. Причем очень торопился. А перед домом стояла еще одна машина, которая двинулась вслед за твоей мамой и Тоддом.

Некоторое время в трубке слышался только шум дороги.

— Синтия?

— Я здесь. Не знаю, что это может значить.

— Я тоже.

— Терри, очень плотное движение, мне нужно съехать на обочину. Я выключаю телефон. Забыла захватить с собой зарядное устройство, так что батарейки садятся.

— Приезжай скорее домой, Син. Я тебя люблю.

— Пока. — И она отключилась. Я положил трубку и пошел в гостиную.

Винс Флеминг держал в руке газетную вырезку, ту самую, на которой Тодд сфотографирован вместе со своими товарищами по баскетбольной команде.

— Тут один парень здорово похож на Тодда, — сказал он. — Я его помню.

Я кивнул, но вырезку из его руки не взял. Я сотню раз видел ее раньше.

— Да. Вы с ним ходили на одни и те же занятия?

— Может, на одно. Но фотка какая-то дурацкая.

— В смысле?

— Я больше никого здесь не узнаю. Тут нет никого из нашей школы того времени.

Я взял вырезку, хотя особого смысла в этом не видел. Я не учился в одной школе с Тоддом или Синтией и не мог знать их одноклассников. Насколько я помню, Синтия никогда не обращала особого внимания на эту фотографию.

— И имя дано неправильно, — продолжил Винс, показывая на перечень игроков под снимком слева направо, верхний ряд, средний ряд и нижний.

Я пожал плечами.

— Ну и что? Газета перепутала имена. — Я посмотрел на подпись с фамилиями и инициалами игроков. Тодд стоял вторым слева в среднем ряду. Я пробежал подпись. На том месте, где должно было стоять его имя, было написано Д. Слоун.

— Винс, — удивленно спросил я, — тебе фамилия Слоун о чем-нибудь говорит?

— Нет, — покачал он головой.

Я перепроверил имя, оно действительно относилось к парню, стоявшему вторым слева в среднем ряду.

— Срань Господня, — пробормотал я.

— Не желаете меня просветить? — взглянул на меня Винс.

— Д. Слоун, — повторил я. — Джереми Слоун.

Винс покачал головой:

— Все равно ничего не понимаю.

— Человек, которого мы встретили в ресторанном дворике, — пояснил я. — В магазине. Так звали мужчину, которого Синтия приняла за своего брата.