Академия - Бентли Литтл

Тучи, которые собирались весь день, скрыли от глаз луну и звезды. Бодрящий ветер – не сильный, но и не слабый – колыхал флаги, расставленные по периметру ярмарки, и кружил в водовороте над землей мятые осенние листья. Из дома по соседству долетал древесный запах поленьев в камине.

Лучшего вечера для праздника урожая и желать было нельзя.

Праздник организовали на поле возле спорткомплекса. Не на стадионе, где обычно играли в футбол, а рядом со спортивным залом – на том поле, где проходили уличные уроки физкультуры. К участию в ярмарке допустили школьные клубы и организации, которые прошли, по словам Майлы, жестокий и предвзятый отбор. В этом году количество спонсируемых игр и развлечений било все рекорды. Внушительная армия волонтеров, состоявшая из учеников, учителей и родителей, почти целую неделю украшала поле и устанавливала палатки с балаганами, так что сегодняшняя подготовка закончилась рано. Все выглядело великолепно.

После ярмарки в спортзале всегда устраивали вечер белого танца. Эта давняя ежегодная традиция не теряла в Тайлере популярности. Парней приглашали на бал девушки, а не наоборот. Они же покупали билеты и бутоньерки, оплачивали услуги фотографа. Майла, разумеется, пригласила Брэда. Эда не позвал никто, и, хотя он делал вид, будто ему все равно, Брэд видел затаенную боль друга. Тем не менее Эд на праздник пошел – его провела Майла.

– Посмотрим, – заявил он. – Вдруг мне повезет и я найду одинокую троллиху. Она будет так отчаянно мечтать о танцах с себе подобными, что в последнюю минуту пригласит меня.

– Не тешь себя надеждами, – посоветовал Брэд.

– Не волнуйся, чувак, – хмыкнул Эд. – Не буду.

Как и предрекала Майла, одиноких троллей на празднике не оказалось. Кругом были красавцы, школьная элита: богатые, привлекательные и в основном белые. Среди сплошных королев выпускного бала, спортсменов и скаутов Брэд чувствовал себя незваным гостем, нежеланным и ненужным, однако настроения ему это не портило. Он купил в кассе целую пачку билетов, половину вручил Майле и повел ее выигрывать призы. Эд участвовать в развлечениях не пожелал – то ли из жадности, то ли из упрямства. Он просто смотрел.

Брэду, пожалуй, даже нравилось. В палатке группы поддержки он выиграл в кольцеброс плюшевого Шрека; от немецкого клуба получил летающую тарелку с рожицей-тыквой – за победу в метании мячика, набитого фасолью. Однако через некоторое время Брэд вдруг заметил, что за натянутой вокруг поля рабицей стала расти толпа. Сначала у сетки стояло лишь несколько человек, но каждый раз, когда он смотрел во мрак за освещенными палатками, зрителей все прибывало. То были ученики – многих Брэд знал лично, – которых не пустили на праздник; только в темноте они выглядели странными, чужими, незнакомыми. Брэд почему-то вспомнил о грязных уличных мальчишках из романа Чарльза Диккенса. На их лицах застыли голод и отчаянное желание, и, хотя одежды школьников Брэд не видел, ему казалось, что на них – рваные рубища. Ассоциация была неожиданной и непонятной, и, наверное, поэтому он постоянно переводил взгляд с богатых, нарядных и веселых посетителей праздника на молчаливую толпу зрителей за оградой.

Майла заговорила с подругой возле бака-ловушки, а Брэд с Эдом приперли к стенке Брайана Брауна и устроили ему допрос с пристрастием – почему это Брайан обходит их седьмой дорогой и не отвечает на вопросы о смерти Рейчел («Да вы чего, блин?! – вопил тот. – В нее пьяный водитель въехал! Газета тут вообще ни при чем!») Внезапно лампочки, развешенные на столбах вокруг поля, несколько раз мигнули, из спортзала долетели двойной аккорд и барабанная дробь – оркестранты предупреждали о скором начале танцев.

Все потянулись ко входу в зал, Брэд поискал глазами Майлу. Брайан под шумок улизнул и растворился в толпе.

– Что планируешь делать? – спросил Брэд у Эда.

– Стену подпирать, – пожал тот плечами.

– Если хочешь, иди домой.

– Я тебе мешаю?

– Нет. Но это ведь танцы. Я подумал, тебе будет неловко.

– Плевать. Мы с неловкостью давно дружим. Полюбуюсь на сияющих счастливчиков и составлю хитроумный план мести.

– Хорошо. Только после праздника поедешь домой сам. Мы с Майлой хотим уединиться.

– Я ж на своей машине. Ясное дело, поеду сам.

– Я имею в виду – ты нас потом не жди.

– Не переживай. Я рвану домой, потереблю перчик. А ты где-нибудь на стоянке завалишь свою подружку на заднее сиденье.

– Придурок. – Брэд отвернулся.

– Прости, – покаялся Эд. – Привычка.

К ним подошла Майла – ее подружку увел кавалер. Майла протянула руку Брэду.

– Готов?

– Всегда готов.

Ярмарка пустела, ученики перетекали в спортзал. Майла с Брэдом, взявшись за руки, тоже пошли туда вместе с Эдом по вытоптанной траве. В зале царила реклама. Плакаты с пожелтевшими листьями и тыквами, вымпелы желтого, оранжевого, коричневого цвета, связки воздушных шариков по периметру танцпола – все это пестрело логотипами разнообразных сетевых магазинов и закусочных. Занавес за сценой, на которой играл оркестр, украшала эмблема известного банка, а над столиком с бутылками, банками и стаканами висели плакаты компаний, предоставивших напитки.