Коллекционер - Нора Робертс

– Почти готово! Еще пять минут! – крикнул он, услышав, как кто-то спускается сверху по лестнице.

– Мне разрешили прийти сюда. То есть она разрешила, с фиолетовыми волосами, – поправилась Джули, когда он поднял голову.

– Конечно. Иди сюда.

У него дух перехватило при виде пылающих волос, усмиренных серебряными гребнями, и прекрасного тела в платье цвета голубики, которую он насыпал в маффин.

– Не ожидал тебя увидеть, но добро пожаловать в мою пещеру. Я почти закончил. Айпад вон на той полке, приглуши музыку.

Она приглушила Спрингстина, вспоминая, что он всегда очень любил Брюса.

– Я провожу много времени здесь или на главной кухне, поэтому и не увидел, как ты вошла. В кулере холодные напитки, – добавил он, искоса наблюдая за ней и продолжая месить.

– А хочешь, принесу сверху кофе?

– Не стоит, все в порядке. Спасибо. Мне нужно знать, что это означает.

– Ты о чем? О смысле жизни?

Он нажал на тесто ребром ладони, проверяя текстуру. Еще пара минут.

– Я пока не пришел к твердому заключению.

– Маффин, Люк.

– Смысл маффина?

Боже. От нее так изумительно пахнет! Этот аромат, смешанный с дрожжевым запахом теста, накрепко врежется его память…

– Значение и цель маффина одно: съешь меня. Разве неясно?

– Я хочу знать, почему ты испек мне маффин. Это простой вопрос.

– Я пекарь!

– Значит, печешь по утрам маффины для каждой женщины, с которой ты переспал?

Он знал этот сухой тон, прекрасно помнил. Нервы и раздражение. Из-за маффина?

– Некоторые предпочитают венский хлеб – и нет, не пеку. Но я не вижу ничего предосудительного в том, что испек тебе маффин. Это всего лишь маффин.

Она поправила ручку объемистой сумки у себя на плече.

– Мы переспали.

– Определенно.

Он продолжал месить, находя занятие рукам, но удовольствие от работы, от этого утра развеялось.

– Думаю, нужно все выяснить.

– Продолжай.

– Не стоит говорить со мной таким тоном. Вчера у нас был трудный день, и наши друзья оказались замешаны в нечто пугающее и сложное. У нас с тобой есть история, и мы… мы не могли спать и поэтому занялись сексом. Хорошим сексом. Как взрослые люди. Без всяких там… сложностей. Потом ты испек мне маффин.

– Не могу отрицать. Я испек маффин.

– Я хочу ясности во всем, что касается прошлой ночи. По-моему, нам ни к чему что-то усложнять, особенно когда из-за Лайлы и Аша мы и так попали в сложную ситуацию.

– Все проще простого. Я считал, что это обычный маффин.

– Ладно, тогда хорошо. Спасибо. Мне пора на работу.

Она поколебалась еще, будто ждала, что он скажет ей что-то вдобавок. И, более ничего не услышав, ушла. Ушла, а он остался. В точности, как больше десяти лет назад.

Аш настоял на том, чтобы отвезти Лайлу к очередным клиентам, и спорить она не стала. Если ему станет легче оттого, что он увидит, где она, сам проверит сигнализацию, – что в том дурного?

– Это постоянные клиенты, – сказала она ему, пока такси везло их в Тюдор-сити. – Я работала на них дважды, не только в этом доме – сюда они перебрались всего несколько месяцев назад. И Эрл Грей тоже новенький. Но он очень милый.

– Новое место может оказаться даже лучше старого.

– Потрясающее! Прекрасные виды. И есть где прогуляться с Эрл Греем. А сегодня утром я получила имейл от Мейси.

– Мейси?

– Килдербранд. Те последние. Они очень довольны моей работой, и она считает, что Томас скучает по мне. В январе они планируют покататься на лыжах на Западе и хотели бы, чтобы я снова присмотрела за домом. Так что, несмотря на случившееся, очко в мою пользу.

– Но эта работа покороче.

– На Ловенстайнов? Да, всего на восемь дней, пока они навестят друзей и проверят, как обстоят дела с собственностью в Сент-Барте.

Водитель остановился на Восточной Сорок пятой улице перед массивным комплексом в неоготическом стиле. Лайла вытащила кредитную карточку.

– Я заплачу, – запротестовал было Аш.

Она покачала головой:

– Моя работа. Мои деловые расходы. Пусть у меня богатый любовник, но я использую его исключительно в целях секса.

– Счастливчик, – хмыкнул таксист.

– Да уж, – кивнула она и, сунув чек в карман, вышла. – Привет, Дуайн!

К такси уже спешил швейцар, и она приветливо улыбнулась ему.

– Я Лайла Эмерсон. Вряд ли вы меня помните…

– Да, мисс Эмерсон, я предупрежден, вы к Ловенстайнам. Я помню вас. И вы вовремя.

– Надеюсь. Хозяева благополучно уехали?

– Сам проводил, не больше часа назад. Я возьму это.

Он вытащил один и второй чемодан из багажника, опередив Аша.

– Это мой друг Аштон Арчер, – пояснила Лайла швейцару. – Он поможет мне здесь устроиться. Не знаете, когда они в последний раз гуляли с собакой?

– Мистер Ловенстайн выводил пса как раз перед отъездом. Так что пока он потерпит.

– Превосходно. Какое чудесное здание! С удовольствием поживу здесь.

– Если у вас есть вопросы или будет нужен транспорт, вы только дайте мне знать.

– Спасибо.

Лайла взяла оставленные для нее в ячейке на стойке ключи, Аш принял из рук швейцара ее чемоданы, и они вошли в вестибюль. Свет, как в соборе, лился сквозь витражные стекла.

– Вот и скажи после этого, что у меня не потрясающая работа! – улыбнулась она Ашу в лифте. – Как еще мне удалось бы провести неделю в пентхаусе Тюдор-сити? Знаешь, у них есть маленькое поле для гольфа. И теннисный корт. На нем играли знаменитости, только не могу вспомнить, кто, я в общем-то равнодушна к теннису.

– Мой отец вместе с партнерами подумывали купить этот комплекс, когда Хелмсли его продавал.

– В самом деле? Вот это да!

– Не помню деталей. Почему не купил… так, обрывочные разговоры.

– Мои родители купили территорию бывшего маленького палаточного лагеря на Аляске. По этому поводу было много разговоров и споров. Я люблю работать в зданиях вроде этого. Старых. Ничего не имею против новых, но в этих есть нечто особенное.

Лайла отперла замки, открыла дверь.

– Как здесь.

Она обвела рукой помещение, прежде чем набрать код сигнализации.

Ряд окон от пола до потолка позволял обозревать жизнь Нью-Йорка – чего стоил один Крайслер-билдинг. Высоченные потолки, блестящее дерево, мягкое, богатое свечение антикварной мебели служило обрамлением для великолепного вида.