Мистер Кларнет - Ник Стоун

Стена за алтарем была выкрашена бирюзовой краской. На ней по диагонали висел большой деревянный крест, ощетинившийся грубо забитыми длинными гвоздями. Некоторые были погнуты.

– Как давно вы знакомы с Эдди?

– Я помогала ему получить работу в семье Карверов. – Мерседес слегка улыбнулась, заметив, что Макс рассматривает алтарь и стену.

– Как помогли?

– Сделала кое-что.

– Что именно?

– Догадайтесь сами. – Ее губы растянулись в улыбку, показав ряд мелких зубов.

– Черная магия?

– Называйте как хотите.

– А что ему мешало поступить на работу к Карверам?

– У мистера Карвера был выбор. Кроме Эдди, на эту работу претендовали еще трое. Эдди принес кое-какие вещи, принадлежащие соперникам, и я принялась за работу. Но любое везение, полученное от черной магии, рано или поздно должно быть оплачено. С процентами. – Мерседес откатила кресло назад.

– Говорят, Эдди умирал плохо. Это была плата?

– Эдди накопил много долгов.

– Вы ему помогали не только получить работу?

– Да. Потом он приходил ко мне со своими проблемами. Я ему помогала.

– С какими проблемами?

– Обычными. Женщины, враги.

– У него были враги?

– Еще бы. Эдди был макутом, а значит, его смерти желал каждый, над кем он издевался. Родственники тех, кого он убил, женщины, которых изнасиловал. У всех у них имелся к нему свой счет.

– А вам он как заплатил?

– Это вам знать не обязательно, – твердо проговорила она.

– Ладно. – Макс помолчал. – Он хотел с вашей помощью приворожить Франческу Карвер?

– Да. Я предупреждала его, что это безумие ничем хорошим не закончится. Эдди не слушал меня. Он желал заполучить ее тем же способом, каким получал в своей жизни все остальное. Он думал, будто любит эту женщину.

– А разве не любил? – удивился Макс.

Мерседес усмехнулась:

– Эдди было недоступно такое чувство, как любовь. Он либо покупал женщин, либо насиловал.

– И вы помогали такому человеку?

– Это моя работа. – Она рассмеялась утробным смехом, не открывая рта. – А вы сами работали лишь на ангелов? Вы тоже помогаете тому, кто вас нанял.

– У вас получилось приворожить к нему миссис Карвер?

– Чего я только не пробовала. Все напрасно.

– Подобное с вами прежде случалось?

– Нет.

– Вы сообщили об этом Эдди?

– Нет.

– Почему?

– Он был выгодным клиентом.

– Вы солгали ему?

– Нет. Я решила исполнить очень редкий обряд. Весьма рискованный.

– Какой?

– Этого я вам не скажу.

– Почему?

– Мне не позволено.

Макс понимал, что давить бесполезно.

– Сработало?

– Вначале.

– Как?

– Эдди сказал, что у него появилась возможность уйти с женщиной Карвера.

– Уйти? В смысле тайно сбежать?

– Да.

– Он не уточнял как?

– Нет.

– И вы не спрашивали, потому что вас это не интересовало?

Мерседес кивнула.

– Но у него ничего не вышло?

– Как могло что-либо выйти у Эдди, если он погиб.

– От кого вы узнали о его смерти?

– От него.

– От Эдди? – воскликнул Макс.

– Да.

– Как это происходило?

Мерседес подкатила кресло ближе к столу.

– Вы действительно хотите знать?

От нее пахло ментоловыми сигаретами.

– Да. Хочу.

– Как у вас с нервами?

– Порядок.

– Очень хорошо. – Мерседес откатила кресло и тихо посовещалась с Филиппом на креольском.

– Пожалуйста, встаньте и отойдите от стола, чтобы мы могли подготовить. – Филипп показал направо.

Макс и Шанталь остановились у двери. Стена здесь была полностью завешана деревянными полками, от пола до потолка. Их было двенадцать. На каждой стоял цилиндрический стеклянный сосуд с прозрачной желтой жидкостью, в которой что-то плавало. Макс увидел, что в одном находится большое яйцо, в другом змея, черная мамба. Там были также маленькая человеческая ступня, летучая мышь, человеческое сердце, толстая жаба, куриная лапа с когтями, золотая брошь, ящерица, мужская кисть…

– Для чего это? – шепотом спросил Макс.

– Для заговоров, – объяснила Шанталь. – Хороших и плохих. У моей мамы имелось несколько таких амулетов. Яйцо используют в заговоре для облегчения женщине родов или помощи в зачатии. А вот эта ступня – видите, как она профессионально отпилена выше лодыжки, – ее используют при лечении сломанных костей, а можно сделать кого-нибудь калекой. А эта кисть, – она указала на сморщенную, высохшую человеческую кисть серовато-зеленого цвета, – кстати, это кисть женатого мужчины. Видите обручальное кольцо на безымянном пальце? Так с помощью этой кисти можно способствовать созданию семьи или ее разрушению. Тут каждый предмет можно использовать для добра и зла. Кто что просит. Заговоры на добро творят до полуночи, на зло – после. Но я не думаю, что тут творилось много добра.

– Где она это все достала? – спросил Макс.

– Купила.

– У кого?

– Здесь продается все, Макс, – улыбнулась Шанталь. – Даже будущее.

Он оглянулся посмотреть, чем занимаются мать и сын Лебаллек.

Филипп снял скатерть со стола, за которым они сидели. Обычный деревянный стол с полированной крышкой, на которой лицом к Мерседес были вырезаны крупные прописные буквы, образующие две дуги одна под другой. В первой шли буквы от A до M, во второй – от N до Z. Дальше, отделенные горизонтальной чертой, шли цифры от 1 до 10. В верхнем углу каждой дуги вырезаны слова «Oui»[40]и «Non»,[41]а с другой стороны «Au revoir».[42]

Филипп посмотрел на Макса:

– Это не игра «Монополия». Подходите, начинаем.

– Итак, – Мерседес улыбнулась, – будем считать это моим подарком. Вы понравились мне гораздо больше, чем те, что приходили раньше, мистер Бисон и мистер Медд.

– Вы с ними встречались?