Внезапная жертва - Джон Сэндфорд

Хотя вряд ли. Голоса говоривших по телефону звучали недружелюбно. Так как же он узнал?

«Ладно, – решил Лукас, – у нас достаточно фрагментов картины, их будет нетрудно сложить вместе». Когда он это сделает, то поймет, кто этот загадочный коп.

* * *

Стадик отчаянно пытался отыскать Грина. Этот нарик сказал, что может кого-то знать. Такое нельзя исключать, ведь он дилер Деймона Харпа. Стадик и Харп встречались редко, вели себя при этом крайне осторожно и выезжали из города. Но деньги нужно было перевозить, информацию перепроверять и так далее. Так что с торчками ни в чем нельзя быть до конца уверенным: их вечно носит неизвестно где. Сегодня они дома, а завтра в Чикаго или в Майами. И не исключено, что кто-то где-то мог увидеть Энди вместе с Харпом и сделать соответствующие выводы.

Стадик на всякий случай заглянул в несколько мест, где задал дилерам вопросы о продажных копах. Дэвенпорт, разумеется, будет недоволен, если узнает, что Энди работал на той же территории, что и его сотрудники, но тут уж ничего не поделаешь.

Ближе к вечеру Стадик узнал от одного продавца, что Грин минут десять назад покупал у него пончики. По его словам, Продай Больше не мог далеко уйти. Стадик прочесал несколько ближайших переулков и через пять минут увидел, как Грин со стеклянными глазами медленно бредет по улице, засунув руки в карманы.

Стадик притормозил возле него и, опустив окно, сказал:

– Залезай.

Грин тупо посмотрел на полицейского, затем, как будто что-то сообразив, ответил:

– У меня ничего нет.

– Нам с тобой в любом случае нужно поговорить, – заявил Стадик. – Залезай.

Грин прошаркал к машине и, сев на пассажирское сиденье, зябко потер руки, поднеся их почти к самой печке.

– Жрать хочется, – сообщил он.

– Ты все деньги потратил на дозу?

– Я же торчок, – признался Грин. – Так что тебе нужно?

– Где твои перчатки?

– Нет у меня перчаток. Куда мы едем?

– Покатаемся минутку-другую, чтобы ты немного согрелся, – ответил Стадик. – Ты что-то узнал?

Продай Больше пожал плечами.

– Мой кореш рассказал, что у Деймона Харпа есть коп, который его крышует. Потому что как только кто-то пытается наехать на Деймона, на следующий день его заметают. Он говорит, что об этом все знают.

– Да ты что?

– Не иначе как чувак из отдела по борьбе с наркотой, – предположил Грин.

Стадик хотя и вел машину, на секунду закрыл глаза. Казалось, мир ускользает из-под его контроля, превращается в ночной кошмар, где все идет наперекосяк, и ничто уже не вернуть в нормальное состояние. Если даже такой болван, как Продай Больше, сумел догадаться, то что тогда говорить о других. Имени он не знает, но общую схему просек. «Если кто-то зоркий присмотрится к серии этих арестов, вычислить меня будет просто, как сложить два и два», – осознал Стадик.

– Эй, чувак!

Голос Грина заставил его открыть глаза, и Стадик понял, что вот-вот врежется в припаркованный у тротуара «Понтиак». Он моментально вырулил на середину дороги, проехав всего в футе от крыла «Понтиака».

– С тобой все в порядке? – спросил Грин.

– Устал я, – пояснил Стадик и выпрямился на сиденье.

Только не пороть горячку. Всему свое время. Когда Харп вернется, его придется удалить из города. Убить? Вряд ли. «Кто поручится, что Харп для перестраховки где-нибудь не спрятал бумажку с моим именем, как я для перестраховки сфоткал его самого», – подумал Стадик. Черт бы его побрал.

Энди сунул руку в карман и нащупал сотовый телефон, а рядом – холодную рукоятку пистолета.

– Мне нужно, чтобы ты сделал один звонок, – сказал он Грину.

* * *

Шерилл и Слоун вернулись и еще не успели снять куртки.

– Холодно?

– Угу. И становится еще холоднее, – ответила Шерилл. – Говорили, что завтра будет теплее, а теперь говорят, что сюда движется снежная буря. Дойдет до нас через пару-тройку дней.

– Нам от этого не легче.

– На улицах никого, – пожаловался Слоун. – От Грина Продай Больше ничего не слышно?

– Ничего, – ответил Лукас.

В следующую секунду зазвонил телефон, и Дэвенпорт снял трубку.

– Это тот самый чел, кому ты дал десятку, – прозвучал голос Грина.

Лукас улыбнулся Слоуну и показал на аппарат.

– Легок на помине. Это Продай Больше.

– У меня есть для тебя одно имя.

Дэвенпорт, не вставая со стула, подался вперед.

– Что за имя?

– Ты что-то говорил про сто долларов.

– Если ты назовешь имя.

Пауза продолжалась секунд пять. Затем Грин произнес всего одно слово:

– Пэлин.

– Что ты сказал?

– Пэ-лин, – по слогам проговорил Грин.

– Откуда ты узнал это имя?

– От одного парнишки, что работает в фастфуде, во «Франклине».

– Приходи к нам и спроси Дэвенпорта. Если назвал верное имя, получишь сотню. И еще мне нужно знать, как зовут твоего парнишку, от которого ты получил информацию. Тогда будет еще сотня.

– Никуда не уходи, – попросил Грин. – Я еду к тебе.

Лукас положил трубку на аппарат и посмотрел на Слоуна.

– Арне Пэлин?

Слоун сделал большие глаза и открыл рот, изобразив удивление.

– Арне Пэлин? Не может быть!

– Продай Больше сказал, что это Арне Пэлин, – прокомментировал Лукас.

– Арне у нас такой праведный, что в присутствии женщин слова матерного не скажет, – заметила Шерилл.

Лукас почесал затылок.

– Раньше он сильно пил. Вспомни, Слоун, какие номера он отмачивал лет пятнадцать назад.

– Да, изображал из себя ковбоя. Но, черт возьми!.. – Слоун покачал головой. – Если бы меня спросили, кто на такое не способен, я бы первым назвал Пэлина. Да и вообще, он не настолько умен, чтобы вести двойную игру.

– Возможно, это чушь. Ошибка. Все может быть, – согласился Лукас. – Но интересно знать, откуда Грин взял это имя? – Он снял телефонную трубку и позвонил Андерсону. – В твоем списке есть Арне Пэлин?

– Есть, – ответил тот. – Он хочет перейти в отдел кадров. Его возьмут туда через несколько дней. У тебя что-то на него имеется?

– Может быть. Проверь и сообщи мне, где он был в последние несколько дней, когда выходил на дежурство и так далее. Посмотри, была ли его смена в тот день, когда О’Дональд видела того парня в прачечной.

– Он на подозрении? – уточнил Андерсон.