Когда ее не стало - Михаил Март

– Тут было слишком тесно, Андрей Борисыч. Но сейчас уже поздно размахивать кулаками. Все кончено, – вздохнул профессор и направился к выходу.

Разыскали водителя автобуса. Им оказался Ефим Щеблыгин. Балабанов сделал вид, что не узнал его, а Крылов Щеблыгина не знал. К тому же профессор решил ехать на своей машине следом за автобусом. Все автомобили гостей отогнали на дальний участок, где устроили специальную стоянку. Идея заключалась в том, чтобы никто не мог во время праздника подойти к своей машине и что-нибудь из нее достать. Человека обыскать легко, автомобиль – труднее. Там металлоискатель не поможет. Машины пришлось отогнать подальше.

Первым к воротам поехала патрульная машина сопровождения, чтобы охрана не тормозила процессию, следом – репортерский автобус, и последним ехал профессор Крылов.

* * *

Светлана приехала на маскарад в автобусе. Для нее устроили специальный отсек под пологом заднего сиденья, где она могла лечь в полный рост. Но эти предосторожности оказались напрасными. Два дня трудов – кошке под хвост. Охранники на воротах автобус не осматривали. Их больше интересовала аппаратура репортеров.

Потайное местечко сделали легкодоступным, разбиралось оно на раз-два-три. Автобусы на стоянку не отогнали, они остались у входа. Когда въехали на территорию, Светлану выпустили на волю. Девушка нарядилась в костюм цыганки и выглядела очень соблазнительно. Черные линзы помогли ей скрыть цвет глаз, а маска с вуалью спрятала вздернутый носик и пухлые, словно нарисованные, губки. Она была довольна собой. Сегодня должно произойти что-то важное.

Репортеры светской хроники уже доложили о тотализаторе. Люди делали ставки на смерть мэра. Фильм, отснятый на заброшенной фабрике, доказывал причастность Пичугина к черному бизнесу Бориса Брылева. Наркобароны лишились своего смотрящего, что могло повлечь за собой войну между группировками. Городу грозил хаос.

Ефим не решался сказать Светлане только о том, что за всеми взрывами стоят ее отец и его помощник Балабанов. Родство всегда мешает трезвому подходу к делу.

Щеблыгын был недалек от истины. Стоило отважной журналистке увидеть в зале Сергея, как у нее заколотилось сердце. Голова пошла кругом, и она тут же начала делать глупости. Когда Геля обняла ее мужа и повела танцевать, Светлану затрясло. Девчонка буквально висела у него на шее.

На следующий танец она сама подошла к Сергею и потянула его в центр площадки. Он не видел ее слез, текущих по щекам под вуалью, а она не замечала его растерянности. Они не могли не узнать друг друга. Что произошло бы дальше, сказать трудно. Люди, потерявшие голову, способны на любые поступки.

Их спасли дикие женские выкрики. Светлана очнулась, будто пробудилась от наркотического сна.

Сергей обернулся, а Света просто сбежала. Выскочив на улицу, запрыгнула на подножку открытой дверцы автобуса, проскочила в конец и упала на одно из последних сидений. Скинув маску, она начала вытирать слезы, не в силах унять дрожь, но постепенно стала успокаиваться и постаралась сосредоточиться. В зале что-то произошло. Где-то возле сцены. Там, где стоял Пичугин. Неужели это случилось?

Она осторожно приподнялась и, выглянув в окно, вновь спряталась. Сергей сидел на траве у входа в дом, а вокруг бегали полицейские.

* * *

Визгунов вошел в кабинет мэра и остановился у порога. Пичугин стоял у камина. На ковре сидела растерянная Геля. А на столе лежал человек в сутане кардинала, руки и ноги его свисали с противоположных сторон стола, голова свешивалась под стол, видна была лишь спина.

– Что случилось? – спросил Визгунов.

– Я застрелил Танаевского. Предал, сволочь. Принес в мой кабинет бомбу. Вон на полу красная коробка с бантом. Нес ее, оглядываясь, шел на цыпочках. Я вышел из своей каморки, хотел поговорить, но он замахнулся, и я вынужден был выстрелить. Иначе он взорвал бы меня этой штуковиной.

– А ты как тут оказалась? – спросил полковник Гелю.

– У меня здесь свидание назначено. Через две комнаты. Я сидела, ждала и прислушивалась. Дверь оставила приоткрытой. Услышала шаги. Потом они замерли. Я подошла к двери и глянула в щелочку. Возле тумбочки против кабинета отца увидела кардинала. В коридоре никого не было, и Танаевский снял маску. Эту коробку он достал из ящика, подошел к кабинету, приложил к двери ухо, прислушиваясь, а потом вошел. Через минуту я услышала выстрел и прибежала сюда.

– Все ясно. Внизу убит твой двойник, Олег. Но это для отвода глаз. Убийцы не считают тебя дураком. Просто еще не нашли тебя. Надеюсь, весь дом минировать не станут. Сейчас я вызову своих ребят, а ты скройся. Пусть все считают тебя мертвым. Надо упростить ситуацию до банальности. А ты, девочка, иди к себе. Сейчас не до гостей. Твоего отца убили.

Визгунов достал мобильный телефон.

– Мне нужны криминалист, сапер и двое охранников в кабинет мэра. Тут есть срочная работа.

Отдав распоряжения появившимся людям, Визгунов оставил их работать и ушел.

Пичугин наблюдал за происходящим через глазок. Через наушники он мог слышать, о чем говорили в его кабинете.

* * *

На поляне скучились шесть голубых елей. Таких островков из красивых игольчатых деревьев на огромной территории усадьбы было много. Но, кроме прочего, нашлись там и тайники.

Балабанов стоял возле открытого люка канализационного колодца. Чугунная крышка с наклеенным на нее ковриком из искусственной травы валялась рядом.

– Черт! В жизни не нашел бы! – качал головой майор.

Визгунов почесал подбородок.

– Хорошая задумка. Об этом подземелье мог знать только Ордовский. Но с его исчезновением пропали и все чертежи, все планы усадьбы. Я думаю, он приходил сюда, и не раз. Например, за чертежами.

– Может, он и убил? – предположил лейтенант Кушнир.

– Нет. Он мог бы сделать это раньше, будучи вхож в дом. Парень просто напугался и сбежал. Однако не исключаю, что он может знать настоящего убийцу. Пришел засвидетельствовать факт. Но он же понимает, что Пичугин среди толпы гулять не будет.

– Фокус с микрофоном выглядел очень убедительно, – сказал Балабанов. – Лицо мэра, его голос из громкоговорителей, потом пунш, и опять его голос. Кто мог знать, что это запись.

– Однако Крылов разгадал подвох.

– Он врач, товарищ полковник, патологоанатом, – вмешался лейтенант. – Может, кинологов позвать?

– Бесполезно, – отмахнулся Визгунов. – На противоположном выходе из подземелья его ждала машина.

Из люка вылез оперативник, держа в руках черную одежду.

– Это его маскарадный наряд. Костюм смерти. Череп, фосфоресцирующие кости… Сбросил тут же. А наружу вылез в обычной одежде. Далеко я не ходил. В подземелье полно развилок. Он мог свернуть куда угодно.

Балабанов повертел костюм в руках, освещая его фонарем.