Когда ее не стало - Михаил Март

– Ха! – обронил Сергей, криво усмехнувшись. – Пустяки! Элементарщина!

– Идея с донором у Крылова сорвалась. Донор бесследно исчез, и та девушка из Москвы умерла. Вот такие дела, зятек!

К ним подбежал приехавший в институт Балабанов.

– Убийственные новости, Андрей! Лесная охрана обнаружила в пригороде два упавших частных самолета. В одном – одноместном – найдена Геля. Живая. У нее сломан позвоночник. Эта красотка обречена на жизнь в инвалидной коляске. Во втором двое. Пилот погиб. Им был банкир Родион Сухинич. В салоне живой Олег Пичугин с переломанными ногами. Дверь самолета открыта. Я догадываюсь, кто был третьим.

– Ты у нас гадалка или сыщик? Значит, так. Девчонку – в больницу, пилота – в морг, мэра переправить в травмпункт, а оттуда в его любимую камеру с телевизором. Со сломанными ногами не убежит. На днях его посетит прокурор. Ну, а за невидимкой мы по лесу гоняться не будем. Достаточно портфельчика, оставленного нам в наследство. Выполняйте, подполковник.

– Майор, – поправил Балабанов.

– Подполковник. И с завтрашнего дня прошу не нарушать форму одежды и носить надлежащие званию погоны.

Визгунов сложил руки за спиной и направился к своей машине.

* * *

Яркое солнце и безоблачное небо в начале июня обещало хорошее лето.

Как всегда в выходные дни, Светлана и Сергей жарили шашлыки на даче и пригласили соседей.

Профессор Белоцерковский притащил бутыль с домашним вином, а Мария Федоровна – саженцы экзотических цветов. Обе пары, и пожилая, и молодая, любили посидеть на свежем воздухе, с аппетитом поесть шашлычка, выпить и поболтать.

– Опять Андрея Борисыча нет? – спросила Мария Федоровна. – Ловить-то уже некого.

– Уехал в Москву с отчетом, – ответила Светлана.

Сергей принял бутыль из рук профессора, взвесил ее в ладонях и, глянув на заднюю калитку, сказал:

– Нет, пожалуй, больше я напиваться не буду.