Нет числа дням - Роберт Годдард

— Я очень вас прошу. Это крайне важно.

Саша заколебалась. Посмотрела назад, в комнату, потом опять на Ника.

— Можно мне войти?

— Нет. Стойте где стоите. Я сейчас спущусь.

Через несколько минут Саша появилась внизу, вся — от ботинок «Доктор Мартинс» до берета — упакованная в черное, меховой воротник поднят от ветра. Несмотря на подростковую одежду и пирсинг в носу, она окинула Ника очень взрослым, оценивающим взглядом.

— Мы можем посидеть в одном местечке, тут, неподалеку, — сказала она, махнув рукой. — Вы который дядя — монах или чиновник?

— Значит, Том рассказывал вам о нас с Бэзилом?

— Немного. Две тети и два дяди. Монах — это, по-моему, Бэзил.

— Бывший монах.

— А вы тогда — бывший чиновник?

— Вроде того. Уже давно не садился за письменный стол.

— Почему?

— Семейные неприятности.

— Вы из-за них волнуетесь?

— Да.

— Мы пришли.

Саша остановилась у обшарпанного кафе, где под негромко мурлыкающий джаз сгорбились над дымящимися кружками, листая газеты, несколько человек. На вопрос девушки за стойкой: «Как всегда?» — Саша привычно кивнула. Ник заказал кофе, и они уселись у окна.

— Только давайте побыстрей. Рик — он такой, знаете…

— Рик?

— Мы же не о нем пришли разговаривать? Что там у вас за проблемы?

— У Тома недавно погибли и отец, и дед.

— Черт, — скривилась девушка. — Это и впрямь серьезно.

— Более чем.

— А как… Спасибо, Мэг. — Саша кивнула принесшей заказ официантке.

— Я слышал, вы с Томом не так давно расстались.

— Кто вам сказал?

— Уна Строун.

Саша отпила глоток чая и улыбнулась.

— Если вы говорили с Уной, вы знаете все.

— Она упоминала о женщине по имени… Харриет.

— Да, верно. Именно Харриет я и проиграла.

— Это она? — Ник показал Саше фотографию.

— Кто же еще? Откуда у вас снимок?

— Его прислали анонимно. Матери Тома. Думаю, кто-то хотел сообщить ей, что Харриет оказывает на Тома дурное влияние. Он странно вел себя в последнее время. Еще до смерти близких.

— А отчего они умерли?

— Мой отец — дед Тома — неудачно упал, ударился головой. Печально, но неудивительно, учитывая его возраст. А мой брат Эндрю — отец Тома — погиб в автокатастрофе.

— Он был фермером?

— Да.

— Слушайте, это, конечно, все ужасно, но ведь Том ушел от меня еще в январе, так что…

— Ушел к Харриет?

— Сам он говорил, что нет. Но когда я через некоторое время увидела их вместе, у меня не осталось сомнений.

— Вы, случайно, не слышали ее фамилии?

— Элсмор, по-моему. Да. Харриет Элсмор.

— А что вы еще о ней знаете?

— Ничего. Это была одна-единственная случайная встреча. Причем неприятная. Она крутила им, как хотела. А он был какой-то запуганный, совсем не тот Том, которого я знала. Я не из ревности говорю, серьезно. Уже успокоилась и трезво смотрю на вещи. Когда я вернулась в Эдинбург после зимних каникул, Том стал другим. Холодным. Отстраненным.

— Из-за Харриет?

— Из-за кого же еще? Она держала его в своих челюстях. И вам интересно, насколько крепко?

— Более или менее.

— Так вот: я не знаю. Она стерва, сразу видно. И Тому совсем не подходит. Это не значит, что я ему подхожу. Он говорил, что остается жить в Эдинбурге, поэтому мы можем встречаться, пока я не закончу университет. Даже предлагал мне переехать к нему. Мило, правда? А потом на сцене появилась Харриет, и он будто… заледенел. Кто она, в конце концов, такая? Чем занимается? Ей должно быть… сколько? Тридцать пять? Что-то тут не то.

— Вы не спрашивали о ней Тома?

— Спрашивала. Он не ответил.

— Она живет в Эдинбурге?

— Не знаю, но мне кажется, что нет.

— Том сбежал от меня. Вот я и думаю — не с Харриет ли?

— Скорее всего. Но куда… — Саша потрясла головой. — Вы говорите, эту фотографию прислали матери Тома?

— Да, — кивнул Ник, размышляя, не придется ли ему пожалеть об очередной лжи.

— А вы догадываетесь кто?

— Нет.

— Знаете…

— Что?

— Вы не первый, кто спрашивает меня о Харриет Элсмор.

— А кто первый?

— Какой-то старикан, дней десять назад. Очень правильно говорил, одет был хорошо, хоть и немного старомодно.

— А он не назвался?

— Хамсуорт или что-то вроде того.

— И чего хотел?

— Чтобы я рассказала все, что знаю о Харриет. А я ответила, как и вам, что знаю не много. Он перехватил меня, когда я шла с лекции. Сказал, что ему очень нужно встретиться с Харриет и он слышал, что я могу помочь. Еще так зловеще прошипел это «слыш-ш-шал». Называл меня дорогушей, отчего казался еще мерзопакостней. Я спросила, знает ли он Тома, и старикан ответил — да, он старый друг семьи. Это правда?

— Не столько друг, сколько знакомый. Его имя — Джулиан Фарнсуорт. Бывший коллега моего отца.

— Так он что же — археолог?

— Да.

— Не похож.

— А как выглядят археологи?

— Не так, как он.

— Насчет того, что он зловещий, вы правы. Он тут в гостях у друга, о котором вы, наверное, слышали. Профессор Вернон Дрисдейл.

— Преподаватель истории Средних веков, как же, знаю. Вышел на пенсию сто лет назад, но все еще крутится в университете.

— Я подумываю навестить их с Фарнсуортом. Вы не знаете, где это? — Ник показал Саше карточку с адресом и телефоном, которую дал ему Фарнсуорт.

— Он живет в Рослине, — кивнула Саша. — Интересно.

— Почему?

— Вы слышали о часовне Росслин?

— Нет.

— Пишется немного по-другому, но это там же. Рослин — деревня в нескольких милях отсюда на юг, сразу за чертой города. Часовня Росслин — главная тамошняя достопримечательность. Датируется пятнадцатым веком. На редкость изящная резьба и целая куча легенд. Том однажды свозил меня туда. Есть там что-то такое… мурашки по спине бегают. Вспоминаются все эти книги о тамплиерах и ковчеге Завета[19]. Знаете, святая кровь и святой… этот самый, как его… в общем, эти все дела.