Без права на ошибку - Ли Чайлд

* * *

К половине седьмого вечера у вестибюля гостиницы собралось уже около семисот гостей. Они выстроились в длинную неплотную очередь от входной двери, где проверялась верхняя одежда, и до самого танцевального зала. В воздухе висел громкий гул голосов и тяжелый аромат множества сортов духов. Мелькали вечерние платья, белые смокинги, темные костюмы и яркие галстуки. Кое-где встречались маленькие сумочки и фотоаппараты в кожаных футлярах. Сшитая на заказ обувь, высокие каблуки и блеск бриллиантов. Только что сделанные прически, оголенные плечи и всеобщее возбуждение.

Ричер обозревал все это, прислонившись к колонне возле лифтов. Через оконное стекло ему были видные трое агентов у входа в здание. Еще двое дежурили у металлодетектора, настроенного настолько тонко, что он издавал писк при прохождении каждого четвертого или пятого человека из очереди. Агенты осматривали сумочки, ощупывали карманы, при этом заговорщицки улыбаясь. Но никто против подобной процедуры не возражал. По вестибюлю прогуливались восемь агентов с ничего не выражающими лицами и шарящими по толпе глазами. Трое агентов стояли у входа в танцзал, проверяя удостоверения личности и внимательно изучая приглашения. Их металлодетектор был столь же чувствительным, как и первый, и некоторых гостей приходилось обыскивать вторично. В танцзале уже звучала музыка, слышимая то лучше, то хуже, то тише – в зависимости от уровня шума, создаваемого гостями.

Нигли просматривала вестибюль с лестницы, ведущей в бельэтаж. Ее взгляд, словно луч радара, скользил по морю голов из стороны в сторону. Время от времени встречаясь взглядом с Ричером, она чуть заметно кивала. Фролих бессистемно прогуливалась по вестибюлю. Джек обратил внимание, насколько хорошо она сегодня выглядит. Для вечернего приема ее черный костюм выглядел достаточно элегантно, однако женщину невозможно было принять за гостью. Чувствовалось, что она обладает здесь немалым влиянием. Она то останавливалась, чтобы перекинуться парой слов с кем-нибудь из своих агентов, то что-то говорила в микрофон, укрепленный на запястье. С той позиции, которую занимал Ричер, он мог безошибочно определить, когда Фролих вслушивается в то, что ей говорят в наушник. В такие моменты ее движения теряли сосредоточенность.

К семи вечера большинство гостей благополучно достигли танцзала. Слышались смех и шутки, которыми обменивались уже прошедшие проверку с теми, кто явился в последнюю минуту и еще стоял возле первого металлодетектора. По двое и по четверо из лифтов появлялись постояльцы гостиницы. Постепенно вестибюль опустел, если не считать стоящей на лестнице Нигли. Своих агентов Фролих одного за другим отправила в зал, и они присоединились к тем восьми своим коллегам, которые заранее смешались с толпой. Фролих сделала все так, чтобы к началу церемонии все шестнадцать заняли позиции в зале. Плюс трое личных охранников, двое агентов у дверей танцзала и еще двое у входа в здание. К ним добавлялись полицейские, дежурившие на кухне, у въездного пандуса, на всех семнадцати этажах и на прилегающих улицах.

– Во что же это все обходится? – поинтересовался Ричер, обращаясь к Фролих.

– Тебе не обязательно знать об этом, – ответила она. – Это просто не интересно.

Нигли покинула свой пост и присоединилась к ним.

– Он еще не приехал? – осведомилась она.

Фролих отрицательно помотала головой.

– Мы, как могли, сократили время его пребывания на публике. Он появится несколько позже и уедет чуть раньше.

Затем она чуть напряглась, вслушиваясь в сообщение, звучащее в наушнике, и даже прижала к нему пальцы, словно пытаясь отгородиться от посторонних звуков. Через несколько секунд она подняла руку и что-то тихо произнесла в микрофон.

– На выход, – побледнев, неожиданно приказала она.

– Что случилось? – встрепенулся Ричер.

Проигнорировав его вопрос, Фролих резко повернулась и позвала последнего из агентов, все еще остававшегося в вестибюле. Назначив его старшим на остаток вечера, она сообщила в микрофон необходимую информацию прочим своим агентам: приказала удвоить бдительность, сократить периметр и, по возможности, свести до минимума время пребывания Армстронга на публике.

– Что случилось? – повторил свой вопрос Джек.

– Возвращаемся на базу, – пояснила Фролих. – И немедленно. Мне только что звонил Стивесант. Похоже, у нас возникли настоящие проблемы.