Без права на ошибку - Ли Чайлд

– Ничего подобного и не возникнет.

– Прости, что я сразу не согласилась с тобой, – добавила она. – Насчет демонстрации уязвимости Армстронга.

– Ну, это ведь твоя работа, – пожал плечами Ричер. – И только ты сумеешь справиться с ней.

– А у меня были и другие мужчины. Ну, после него.

Ричер промолчал.

– А у Джо – другие женщины, – продолжала Фролих. – Он был вовсе не из стеснительных и скромных.

– Но он зачем-то оставил здесь свои вещи.

– Разве это имеет какое-то значение?

– Не знаю, – спокойно ответил Джек, – Наверное.

– Но он погиб, Ричер. И теперь ничто его уже не потревожит.

– Я знаю.

Она помолчала, потом заговорила снова:

– Я приготовлю чай. Ты будешь пить?

Но он покачал головой:

– Нет, я иду спать.

Она прошла в гостиную и направилась дальше, на кухню, а он поднялся наверх, в гостевую комнату. Аккуратно закрыл за собой дверь и подошел к шкафу. Он снял костюм Джо и так же бережно снова повесил его на вешалку. Свернул галстук и уложил его рядом с остальными, а рубашку просто бросил на пол шкафа, не слишком заботясь о ее будущем. В шкафу оставалось еще четыре рубашки, а он никак не рассчитывал задержаться здесь дольше, чем на четыре дня. Носки полетели вслед за рубашкой. В ванную он отправился в одних трусах.

Здесь Джек полностью расслабился и очень долго стоял под душем, никуда не торопясь. Когда он, вытерев тело полотенцем, вышел из ванной комнаты, то увидел в дверях гостевой Фролих. Она была одета в одну только ночную рубашку из белого хлопка, чуть длинней обычной мужской сорочки. Из-за света в коридоре рубашка казалась совсем прозрачной. У женщины были взлохмачены волосы, а без каблуков, босая, она выглядела не такой высокой. Отсутствие макияжа делало ее совсем молоденькой. Кроме того, Джек сумел по достоинству оценить ее красивые ноги и стройную фигуру. Фролих сейчас смотрелась одновременно строгой и удивительно мягкой.

– Он сам меня бросил, – заявила она. – Он сам так решил, а не я.

– Почему?

– Он нашел женщину лучше меня.

– Кто же это?

– Не имеет значения. Ты о ней никогда не слышал. Просто другая женщина, вот и все.

– Почему ты мне сразу об этом не рассказала?

– Мне долгое время не хотелось в это верить. Или я просто защищала саму себя. А может быть, память о нем перед его же собственным братом.

– И он не переживал о разрыве?

– Нет.

– Как же это произошло?

– В один прекрасный день он попросту все мне рассказал.

– И спокойно ушел отсюда?

– Да мы по-настоящему и не жили вместе. Он проводил здесь какое-то время, а я часто бывала у него, но дом оставался у каждого свой. А вещи его хранятся здесь только потому, что это я не разрешила ему забрать их. Ну, просто не пустила его сюда после того, что произошло. Мне было очень больно, и я сердилась на него.

– Я тебя понимаю.

Она пожала плечами, и подол ее рубашки приподнялся на бедрах на один дюйм.

– Нет, с моей стороны это было глупо, – продолжала Фролих. – Ну, то есть, такое в жизни ведь случается, правда? Это были просто любовные отношения, которые сначала возникли, а потом закончились. И это не исключение в истории человечества, да и в моей жизни, в частности, тоже. Причем в половине случаев именно я прекращала такие отношения.

– Зачем ты мне все это рассказываешь?

– Ты сам знаешь, зачем.

Он кивнул и промолчал.

– Поэтому ты можешь все начать с чистого листа, – заметила она. – Мы можем остаться одни, только ты и я, и не вспоминать о Джо. Он уже сам сделал все для того, чтобы уйти из поля зрения. И это было его добровольное решение. Поэтому сейчас он не имеет к нам никакого отношения, даже если предположить, что он до сих пор был бы жив.

Джек снова кивнул.

– Но настолько чистым при этом окажется твой лист? – осведомился он.

– Он был великолепным человеком, – призналась Фролих. – И когда-то я действительно любила его. Но ты – это не он. Ты сам по себе – совершенно другой человек, и мне это хорошо известно. Я вовсе не пытаюсь снова вернуть Джо. Мне не нужны призраки.

Она шагнула в комнату.

– Это хорошо, – заметил Джек. – Потому что я совсем не такой, как он. Вообще не такой. И ты должна знать об этом с самого начала.

– Я это знаю. Но что ты имеешь в виду под словом «начало»? Начало чего?

Она сделала еще шаг вперед и снова остановилась.

– Начало чего бы то ни было. Однако конец окажется таким же. И насчет этого тебе тоже не следует питать никаких иллюзий. Я уйду от тебя так же, как это сделал он. Я всегда поступаю подобным образом.

Она подошла к нему еще ближе. Между ними оставалось расстояние в один ярд, не больше.

– И как скоро это произойдет? – поинтересовалась она.

– Может быть, очень скоро, а может, и нет, – неопределенно ответил Ричер.

– Что ж, я все воспользуюсь таким шансом. Кроме того, ничто не длится целую вечность.

– По-моему, это как-то неправильно.

Она взглянула ему в глаза:

– Что именно?

– То, что я сейчас стою перед тобой в одежде твоего бывшего любовника.

– Не так уж и много на тебе его одежды, – заметила Фролих. – Мне кажется, что эту ситуацию можно легко исправить.

Он помолчал несколько секунд, после чего неуверенно спросил:

– Правда? И ты готова показать мне, как?

Он сделал шаг вперед, и она положила руки ему на талию, потом ее пальцы проникли под резинку трусов, и она, как и обещала, очень быстро исправила ситуацию. Затем подняла руки над головой и так же непринужденно выскользнула из ночной рубашки, которая тут же оказалась на полу. После этого они едва сумели добраться до кровати.

* * *

Они спали три часа и проснулись от звуков будильника, раздававшихся из комнаты Фролих. Его звон поначалу показался тихим, едва пробивающимся через толстую стену гостевой комнаты. Джек лежал на спине, а Фролих уютно устроилась у него под рукой, закинув одну ногу на его бедро и прислонившись головой к плечу Ричера так, что прядь ее волос падала ему на лицо. Ему было уютно лежать в такой позе. И тепло. Уютно и тепло. А еще он чувствовал усталость. Одним словом, ему было так уютно и тепло, что очень хотелось проигнорировать будильник и еще немного поваляться в постели. Однако Фролих тут же выбралась из-под его руки и села на кровати, все еще сонная, словно не успела по-настоящему проснуться.

– Доброе утро, – улыбнулся Джек.