Камера - Джон Гришэм

– Договорились.

Адам положил трубку. В составленном Сэмомсоглашении имелся пункт, запрещавший адвокату любые контакты с прессой.Несмотря на напыщенный стиль, формулировкам не хватало однозначности, и даженачинающий юрист обнаружил бы в тексте множество лазеек. Адам сознательно нестал заострять на них внимание. После двух бесед дед по-прежнему оставался длянего личностью загадочной. Он на дух не переносил адвокатов и без всякихсомнений послал бы к черту очередного, пусть даже своего собственного внука.

* * *

Бар “Маллардс” быстро заполнялся толпойжелавших утолить после рабочего дня жажду молодых профессионалов. Жителей вделовой части Мемфиса почти не было, поэтому, прежде чем отправиться в уютныезагородные особняки, банкиры и брокеры любили провести полчаса за парой бутылокпива или доброй порцией шведского “Абсолюта”. Сидя за барной стойкой, занебольшими круглыми столиками, они степенно обсуждали текущую котировку акций,результаты последнего футбольного матча, делились планами на уик-энд. Стены в“Маллардсе” были сложены из старого красного кирпича, под ногами приятнопоскрипывали толстые дубовые доски. На высокой этажерке возле двери стоялиподносы с копчеными цыплячьими крылышками и завернутой в кусочки бекона жаренойкуриной печенкой.

У стойки Адам заметил молодого человека вджинсах. Левой рукой он прижимал к бедру блокнот. Представившись, оба уселисьза стоявший в углу столик. На вид Тодду Марксу можно было дать не болеедвадцати пяти лет. Сквозь длинные, до плеч, волосы поблескивала тонкая оправаочков. Он производил впечатление человека мягкого и не совсем уверенного всобственных силах. Приблизившемуся официанту оба заказали “Хайникен”.

Репортер уже раскрыл блокнот, однако Адам тутже взял инициативу в свои руки.

– Сначала обозначим правила. Прежде всего все,что я буду говорить – не для печати. Ни ссылаться на меня, ни цитировать моислова вы не будете. Согласны?

Маркс пожал плечами. Выдвинутое собеседникомусловие его, конечно, не устраивало, но иные варианты озвучены не были.

– О`кей.

– Кажется, вы называете это “по непровереннымданным”?

– Да.

– Я отвечу на некоторые ваши вопросы, но сразупредупреждаю: не на все. Хочу, чтобы вы меня поняли.

– Что ж, вполне справедливо. Сэм Кэйхолл – вашдед?

– Сэм Кэйхолл – мой клиент, который обязалсвоего адвоката не общаться с прессой. Вот почему ни ссылок, ни цитат. Я готовлишь подтвердить либо опровергнуть ваши утверждения. Другого не ждите.

– Хорошо. Но он действительно приходится вамдедом?

– Да.

Маркс сделал глубокий вдох, смакуя в мозгуэтот потрясающий факт. Здесь пахнет настоящей сенсацией. Он уже видел передсобой заголовки утренних газет.

Репортер извлек из кармана ручку. Поразадавать вопросы!

– Кто ваш отец?

– Моего отца нет в живых. Долгая пауза.

– О`кей. Значит, Сэм – отец вашей матери?

– Нет. Сэм – отец моего отца.

– Тогда почему у вас разные фамилии?

– Потому что мой отец сменил свою.

– С какой целью?

– Я не буду отвечать на этот вопрос. Не хочукопаться в прошлом моей семьи.

– Вы росли в Клэнтоне?

– Нет. Я родился в Клэнтоне, но, когда мнеисполнилось три года, родители переехали в Калифорнию. Вырос я именно там.

– То есть Сэма Кэйхолла поблизости от вас небыло?

– Нет.

– Вы знали его?

– Вчера впервые его увидел.

Маркс задумался над следующим вопросом, однаков этот момент официант поставил на столик кружки с пивом. Оба в полном молчаниисделали по хорошему глотку. Поставив кружку, репортер черкнул что-то в блокнотеи поднял голову.

– Как долго вы работаете в “Крейвиц энд Бэйн”?

– Почти год.

– А сколько времени занимаетесь деломКэйхолла?

– Второй день.

Маркс отхлебнул пива. В глазах его светилосьнедоумение.

– Послушайте, мистер Холл…

– Лучше – Адам.

– О`кей, Адам. Боюсь, у меня много пробелов.Поможете их заполнить?

– Нет.

– Жаль. Где-то я прочитал, что не так давноКэйхолл расторг свое соглашение с “Крейвиц энд Бэйн”. Когда это случилось, выуже занимались его делом?

– Повторю: я занят им второй день.

– Когда вы впервые побывали на Скамье?

– Вчера.

– Он ожидал вашего визита?

– На этот вопрос я не отвечу.

– Почему?

– Ваш вопрос слишком конфиденциален. Овстречах с клиентом я не скажу ни слова. Еще раз: я готов подтвердить илиопровергнуть лишь то, что вы в состоянии проверить по другим источникам.

– Кроме вашего отца, у Сэма еще были дети?

– Семейной темы мы с вами касаться не будем.Уверен, ваша газета затрагивала ее неоднократно.

– Но это в далеком прошлом.

– Поднимите архивы.

Длинный глоток пива и долгий взгляд в блокнот.

– Какова вероятность того, что казнь состоитсявосьмого августа?

– Затрудняюсь ответить. Мне бы не хотелосьстроить предположения.

– Но права подать новую апелляцию у Сэма уженет?

– Может быть. Работа уплывает у меня из-подноса, скажем так.

– Губернатор в состоянии отсрочить исполнениеприговора?

– Да.

– Вы рассчитываете на отсрочку?

– Не очень. Спросите об этом самогогубернатора.

– Согласится ли ваш клиент дать несколькоинтервью?

– Сомневаюсь.

Адам резким движением поднял руку с часами.

– Еще что-нибудь? – спросил он и выпил остаткипива. Маркс завинтил колпачок ручки, спрятал ее в карман.

– Мы с вами еще увидимся?