Камера - Джон Гришэм

– Два года и один месяц, сэр. Найфех задумчивопотер виски.

– Значит, во время казни Пэрриса тебя здесьеще не было?

– Так точно, сэр. Опоздал на несколько недель,– с ноткой сожаления ответил Наджент.

– Выходит, как исполняют приговор, ты невидел?

– Нет, сэр.

– Завидую, Джордж. Ужасное зрелище. Гаже небывает. Это самая мерзкая часть нашей работы. Честно говоря, я надеялсяспокойно дослужить до пенсии, но теперь, похоже, ничего не выйдет. Мнепотребуется помощь.

И без того ровная, как доска, спина Наджентастала еще прямее. Он кивнул.

Найфех осторожно опустился в кресло.

– Поскольку годы у меня уже не те, Джордж, мыс Лукасом решили, что вполне можем положиться на тебя.

Полковник не сумел сдержать довольной улыбки,правда, в ту же секунду лицо его приняло угрюмо-сосредоточенное выражение.

– Ваше доверие будет оправдано, сэр.

– Не сомневаюсь. – Найфех протянул руку клежавшей на краю стола черной папке. – Тут вот имеется своего рода справочник.В нем проанализирован опыт проведения подобных мероприятий за последниетридцать лет.

Устремленные на папку глаза Наджента сузились.Полковник мгновенно отметил: страницы подшиты неровно, многие торчат, некоторыеуже засалились, да и сама папка выглядит потертой, если не истрепанной.Потребуется всего несколько часов, подумал он, чтобы придать этому“справочнику” вид, Достойный истинно армейского наставления. Вот что станет егопервой задачей. Документ должен выглядеть безукоризненно.

– Полистайте на досуге эти бумаги, а завтрапоговорим.

– Да, сэр.

– И никому пока ни слова, понимаете?

– Так точно, сэр.

Бросив полный торжества взгляд на Манна,Наджент поднялся и вышел из кабинета. Лукасу он напомнил ребенка, которомутолько что вручили новую игрушку. Негромко стукнула дверь.

– Болван, – процедил сквозь зубы юрист.

– Знаю. Придется не спускать с него глаз.

– Уж пожалуй. Дай ему волю, и Сэм войдет вгазовку сегодня вечером.

Найфех выдвинул ящик стола, достал пластиковыйпузырек с пилюлями, вытряхнул две штуки на ладонь, проглотил.

– Пойду-ка я домой, Лукас. Хочу прилечь.Наверное, я отправлюсь на тот свет раньше Сэма.

– Не спеши.

* * *

Телефонный разговор с Гарнером Гудмэномоказался довольно коротким. Испытывая чувство гордости, Адам сообщил старшемупартнеру о подписанном с Сэмом соглашении и о том, что уже состоялись двебеседы, не принесшие, правда, сколь-нибудь значительных результатов. Гудмэнзахотел получить копию документа, но Адам объяснил: соглашение существует покав единственном экземпляре, оригинал его хранит у себя клиент, и будет лисделана с документа хотя бы одна копия, зависит только от Кэйхолла.

Гарнер пообещал, что еще раз просмотрит дело итут же примется за работу. Адам продиктовал ему номер телефона тетки. Положивтрубку, он с горестным видом пробежал глазами две записки. Обе были оставленырепортерами: один представлял городскую газету Мемфиса, другого прислалателевизионная компания в Джексоне.

Чуть ранее с ними уже общался Бейкер Кули.Собственно говоря, команда телевизионщиков из Джексона явилась прямо в егоприемную и покинула здание лишь после того, как управляющий пригрозил вызватьполицию. Столь назойливое внимание прессы внесло диссонанс в атмосферубезмятежного покоя мемфисского отделения юридической фирмы “Крей-виц энд Бэйн”.Кули был вне себя. Его партнеры старались не замечать Адама. Секретаршидержались предупредительно и вежливо, но предпочитали обходить комнату длясовещаний стороной.

Репортеры уже знают, мрачно предупредил егоуправляющий. Знают о деде и внуке. Неизвестно от кого, но уж, конечно, не отнего, Кули. Он не проронил никому ни слова – до того момента, когда расползшиесяпо городу слухи не заставили его собрать партнеров за завтраком и сообщить имбеспокойную весть.

Было почти пять вечера. Адам плотно прикрыл засобой дверь и уселся за стол, вслушиваясь в доносившиеся из коридора голоса:вспомогательный персонал собирался расходиться по домам. Про себя Адам ужерешил, что сказать телевизионщикам ему ровным счетом нечего. Сняв трубку, оннабрал указанный в записке номер Тодда Маркса из “Мемфис пресс”. Примерно черезминуту голос на том конце провода торопливо произнес:

– Маркс. Слушаю. – Казалось, говорилподросток.

– Адам Холл, юрист фирмы “Крейвиц энд Бэйн”. Япрочитал вашу записку.

– Спасибо, что позвонили, мистер Холл. –Торопливость мгновенно исчезла, в высоком юношеском голосе зазвучало искреннеедружелюбие. – Я… м-м… Мы слышали о том, что вы взялись за дело Кэйхолла.Хотелось бы уточнить подробности.

– Я действительно представляю интересы мистераКэйхолла, – взвешивая каждое слово, сказал Адам.

– Значит, это не ошибка. Вы из Чикаго?

– Я из Чикаго.

– Ясно. Каким образом вы получили дело?

– Фирма “Крейвиц энд Бэйн” вела его в течениесеми лет.

– Совершенно верно, но ведь не так давномистер Кэйхолл отказался от ее услуг?

– Отказался. А теперь заключил новоесоглашение. Трубка донесла до уха Адама перестук клавиатуры: похоже, Марксзабивал полученный ответ в компьютер.

– Понимаю. У нас ходят слухи, подчеркиваю –всего лишь слухи, будто Сэм Кэйхолл является вашим дедом.

– Где же вы это слышали?

– Видите ли, свои источники информации мы нераскрываем. Думаю, вы не обидитесь на меня.

– Нисколько. – Адам сделал паузу. – Где высейчас находитесь?

– В редакции.

– Назовите адрес, я плохо представляю себегород.

– А где вы?

– Деловой квартал. В офисе.

– Это совсем неподалеку. Буду у вас черездесять минут. – Нет. Лучше встретиться в другом месте. У вас есть на примететихий, спокойный бар?

– Конечно. В отеле “Пибоди”, на Юнион-стрит.Это в трех кварталах от вас. Бар прямо в вестибюле, “Маллардс”.

– Ждите меня там через четверть часа. Вы и я,больше никого, о`кей?