Охота на Охотника - Данил Корецкий

– Мистер Адамс! – послышалось сзади. И тон, и тембр, и интонации были серьезными и принадлежали явно не журналисту. Таким тоном отдают приказы: «Стоять!», «Положить оружие!», «Буду стрелять!»

Он смял газету, скрывая в ней свой «Кольт», положил неестественно тяжелый бумажный комок на сиденье шезлонга и направился к калитке. По ту сторону живой изгороди стоял высокий плечистый человек с грубым прямоугольным лицом и квадратным подбородком. На нем был строгий костюм, сорочка с галстуком и надвинутая на лоб шляпа.

– Специальный агент ФБР Ник Картер, – он показал карточку с красной полосой и заламинированной фотографией. Выглядела она, как настоящая. Судя по безошибочной интуиции Адамса, она и была настоящей.

– Прошу проехать с нами в офис шерифа! – вроде бы попросил, а на самом деле приказал федерал и указал большим пальцем через плечо на черный «Крайслер» с открытой дверцей, из которой внимательно следил за происходящим его двойник: брат-близнец или, скорее напарник, отобранный по тому стандарту, по которому набирают в ФБР специальных агентов. И «Крайслер», и специфические физические параметры этих двоих снова всколыхнули в памяти историю десятилетней давности. Но сейчас Адамс только кивнул.

– Нет проблем, офицер! Я только оденусь.

Он был далек от оперативной работы, но подумал, что использование одинаковых машин, так же, как и унифицированная внешность, выдают принадлежность сотрудников к определенному ведомству, хотя ее следует, наоборот, – всячески маскировать: не всегда же они приходят так открыто, как сегодня!

Через полчаса они зашли в офис шерифа и расположились в просторном кабинете хозяина. Сам Гевин явно чувствовал себя неловко: он пожал руку Адамсу и, ничего не сказав, вышел. Картер по-хозяйски сел за его стол, а близнец-напарник остался у двери, прямо за спиной посаженного на жесткий стул Британца.

– Майор, я с уважением отношусь к вашим боевым заслугам, – начал Картер.

Адамс хмыкнул. Вряд ли джи-мен о них что-то знал: настоящее личное дело майора было строго засекречено, а его официальный дубликат очень приблизительно отражал военную биографию бывшего командира группы «Зет».

– Но я работаю на правительство, а потому вынужден делать то, что делаю, – продолжил Картер.

Шляпу агент не снял, только сдвинул на затылок, но если он хотел придать себе более «свойский» и дружелюбный вид, то получилось это неважно.

– У вас есть при себе оружие? – привычным, «допросным», тоном задал Картер свой первый вопрос.

– Конечно. У меня есть оружие, даже когда я парюсь в бане, – честно ответил Генри Адамс, и ни один мускул не дрогнул на его будто высеченном из горного камня лице.

– И уж тем более, когда читаете газету, – изобразил легкую улыбку спецагент, давая понять, что манипуляции Генри с «Кольтом» не прошли мимо его внимания. И протянул руку.

– Отдайте его мне.

– Я уже отдавал его и получил обратно. Судья позволил мне носить оружие. И я ответил шерифу на все вопросы, – недовольно сказал Генри, но все же сунул руку за спину и положил на стол тяжелый, блестящий от регулярной смазки, большой пистолет.

– Вы всегда носите его взведенным?

– Нет. Иногда.

Спецагент щелкнул тугим предохранителем, осторожно спустил курок и убрал пистолет в ящик. Во время этих манипуляций он прищемил большой палец и, чертыхнувшись, облизал выступившую капельку крови.

– Дело в том, что речь идет о федеральных преступлениях. Они не входят в юрисдикцию мирового судьи и в компетенцию местной полиции, – терпеливо разъяснил Ник Картер. Его напарник за спиной тяжело переступил с ноги на ногу, как бы подтверждая сказанное.

– Вы опять о хантсвилльском слоне и шерифе с помощником?! – Британец раздраженно наклонился вперед. – Адвокат Девис уже оформил мое алиби! Нельзя быть в двух местах одновременно или добраться из Хантсвилля в Делавар за два часа! Это очевидно. Осталось получить показания еще нескольких свидетелей, и вопрос будет закрыт!

Ник Картер снова сдвинул шляпу на брови.

– На первый взгляд это действительно так. Но…

Он вставил диск в дисковод компьютера, развернул монитор, обошел стол и стал рядом с Адамсом. На этот раз вместо слона и убитых шерифов на экране появились кадры, не известные широкой общественности: штабной блок базы номер семь, короткая расправа над военнослужащими, фигура Адамса, крупным планом – его лицо в полосах маскировочной краски…

– На это преступление у вас нет алиби! Медельинский картель без проблем мог прямо из «Орлиного гнезда» доставить вас вертолетом на аэродром, потом самолет, шесть часов – и вы в Гайане… За сутки вполне можно обернуться туда и обратно, здесь этого никто и не заметит!

– При чем тут Медельинский картель? – изумился Британец. – Что за ерунда? Какие вертолеты и самолеты? От такой чуши у меня даже уши опухли!

Ник Картер нажал кнопку, и экран разделился пополам. В левой половине стоял Адамс с базы номер семь, а в правой – Адамс из Хантсвилля.

– К сожалению, факты таковы. И опровергнуть их невозможно. Именно вы – не я, не шериф Гевин, не мой напарник, а вы зафиксированы на местах этих ужасных преступлений! И разбираться в этом теперь придется Большому Жюри Денвера! Оно решит, есть ли основания для предания вас федеральному суду!

– Я не собираюсь ехать в Денвер! – воскликнул Британец.

– Боюсь, что придется. Большое Жюри действует в столице штата и не выезжает на места…

Британец задумался. Ситуация складывалась для него непривычная. Он не был силен в крючкотворстве и юридической казуистике. Ему нужна была помощь. Причем на этот раз – не группы огневой поддержки.

– Знаете что? Вызывайте моего адвоката! – наконец сказал он. – Дальнейший разговор продолжим с его участием!

В это время дверь распахнулась и вошедший услышал эти слова.

– Адвокат уже здесь, мистер Адамс, – раздался скрипучий мужской голос. – Самый лучший адвокат, которого можно найти в Соединенных Штатах!

– И самый скромный, – саркастически произнес Ник Картер. Лицо его приобрело такое выражение, будто он надкусил зеленый лимон. – Как ты здесь оказался, Эйб?

Британец обернулся. На пороге стоял сухой человечек, ростом не выше метра шестидесяти, со сморщенным лицом, острым, загнутым книзу носом и глубоко посаженными цепкими глазами. Его внешность больше всего соответствовала образу, который возникает при слове «крючкотвор». Человечек был в мятом черном костюме, со скрученным в трубочку галстуком и в шляпе, а под мышкой он держал некогда черную, но вытертую до белизны пухлую папку.

– Поручение Министерства юстиции, Ник, – сказал он – будто проскрипели несмазанные двери старого, разваливающегося амбара.

Эйб порылся в своей папке, как будто собирался достать важные документы от самого Министра юстиции, но достал банку пива, которую тут же со щелчком открыл и в одно мгновение жадно выпил, после чего аккуратно спрятал обратно в папку.