Заговор - Джонатан Рабб

— Как я и говорила — Эйзенрейх. Вот имя, которое мне было названо.

— Имя, которое вам было названо? — В голосе его звучало нетерпение.

— Конечно, это не настоящее имя. — Сара поняла, что нажимать дальше, пользуясь преимуществом, опасно. Хватит и подтверждения. — И я бы предпочла так это и оставить. Не столько много мне платят, чтобы брать на себя подобный риск.

— Понимаю. А с чего бы этот ваш Эйзенрейх пожелал воспользоваться вашими услугами?

— А с того, мистер Вотапек, что я очень хорошо делаю то, что умею.

— И что вы умеете?

Сара поднесла стакан к губам.

— Принимая во внимание ваш доступ к документам государственного департамента, я думала, вам точно известно, кто я.

— Ясное дело, нет, мисс Картер. И поскольку мы одни, не будет никакого вреда, если вы просветите меня.

Одинокая белая чайка прилетела и уселась на нижней стене. Говоря, Сара не сводила взгляда с птицы.

— Пять месяцев назад со мной заключил договор один исследователь из государственного департамента…

— Ага, стало быть, вы все же связаны с правительством! — не выдержал Вотапек.

— Копните поглубже, и вы узнаете, что еще семь лет назад я занимала совсем иное положение. — Еще один проблеск правды.

— И какое же?

— Я работала в поле.

Вотапек, помолчав, заметил:

— В поле. Значит, вы были своего рода…

— Термин значения не имеет, — перебила она его, не повышая голоса. — До девяностого года я делила время между Европой и Южной Америкой; во время войны в Заливе была в Сирии и Иордании. Меня удивляет, что вы этого не знали.

— Не удивляйтесь. — Терпение Вотапека истощалось. — В Сирии и Иордании… в каком качестве?

— Я специалист по инфильтрации: политические, военные клики, ставившие целью подрыв американской политики. Работа моя состояла в том, чтобы вызвать внутренний хаос с целью их уничтожения. Последнее мое задание — генерал Сафад в Иордании.

— Сафад? — Вотапек умолк, устремив взгляд на Сару. — Вы имеете в виду…

— Попытка путча. — Лицо ее не выражало никаких чувств. — Да.

— Вы не производите впечатления Джеймса Бонда.

— Приму это как комплимент.

— Принимайте как хотите. — Вотапек почти не скрывал своего беспокойства. — И что же случилось потом? Утрата доверия, красногубый шпион в ожидании возвращения в поле? История несколько старовата, не находите?

— Так и есть, и она не про меня. — Слова точны, в речи никаких эмоций. — Моя карьера закончилась, когда я утратила ощущение реальности. — Непонятная пустота омывала Саре глаза, когда она взглянула на него. — Я переступила грань, мистер Вотапек. В нашем департаменте это называется «сброс». Извините, что расстраиваю вас, но, побывав у Элисон, я подозреваю, что вы знакомы с тем, о чем я говорю.

Вотапек долго молчал, прежде чем сказал:

— Понимаю. — В его голосе неуверенность мешалась с жалостью к себе.

— Сочувствие не требуется. Я выздоровела.

— Да. — Вотапек чувствовал себя явно неловко. — Очевидно.

Темпи. 4 марта, 9.40

В воздухе запахло только что сваренным кофе: верный знак пересменки в операционном зале телефонного узла. Тридцать компьютерных терминалов, расставленные рядами по пять в каждом, делили зал на секции-ячейки. Саманта Дойл, поступившая на службу шесть недель назад, сидела перед одним из мониторов, ожидая вызова, который, как ей велено было запомнить, последует в 9.50.45. Огонек на экране замигал зеленым.

— Я приму, Карен, — сказала она, поправляя наушники с микрофоном. — Доброе утро. «Белл Юго-Западная». Меня зовут Саманта. Чем могу помочь?

— Да, доброе утро, — донеслось в ответ, — у меня с телефоном какие-то неполадки. Мне все время звонят и просят какого-то мистера Эйзена.

Вовремя, секунда в секунду.

— Хорошо, сэр. Обязана вас спросить, не желаете ли вы, чтобы ваш вызов был зафиксирован моим бригадиром?

— Нет, — последовал ответ. — Уверен, мы с этим сами справимся.

Саманта поднесла лазерный карандаш к красному символу записи на экране, мгновение спустя символ исчез. Вызов считался частным. Не теряя времени, телефонистка взялась за мышь, сделала двойной щелчок и стала следить, как на экране появлялась сетка региональных телефонных линий, а внизу один за другим высвечивались коды разводки основных пунктов релейных передач. Не дожидаясь подтверждения, голос на другом конце линии передал серию исходных команд, Саманта быстро вводила их, не очень-то разбираясь, что каждая означает. Чуть что, она бросала взгляд на бригадирский отсек справа. Никто не обращал на нее никакого внимания. В течение минуты в нижнем левом углу экрана открылся небольшой квадратик, где с умопомрачительной скоростью замелькали нули с единичками. Саманта печатала, как ей велел голос, пока — вдруг и разом — не сменились все коды разводки у всех пунктов релейных передач на сетке. Голос попросил ее подтвердить новый порядок номеров. Через полминуты она проверила каждый. Последовала завершающая цепочка команд.

— Теперь вводите.

Саманта увидела, как на экране вновь появились первоначальные коды, все было так, будто ничего не менялось.

— Разводка на месте, — сообщила она.

— Отлично, — произнес голос. И линия разъединилась.

* * *

Пришло время придать истории побольше реальности.

— После бесконечных месяцев выздоровления многого ожидать не приходилось. Просто так о восстановлении не попросишь. Да и я не очень-то рвалась на новое место службы. Если честно, я не знала, чего хотела. — Взгляд Сары остановился на Вотапеке, на губах появилось подобие улыбки. — Вот вам и клише, которое вы выискивали. Еще одно? Я была зла, подавлена: явление, говорят мне, не из ряда вон для человека в моем положении. После всего, что мы сделали, Хусейн все так же оставался могущественным, а Иордания — готовым взорваться кошмаром. Можете представить, какие чувства это вызывало во мне. Все говорили, что злиться естественно, что за работой я это преодолею. Их представление о работе было довольно смутным. Человек, сделавший мне предложение, дал этой работе направленность. Как ему пришло в голову обратиться ко мне, я не знаю… да и почему, если на то пошло, тоже. Я, мистер Вотапек, не фанатик и не хочу вызнавать, кому по душе фанатизм, но сказанное в манускрипте имеет смысл.

— Вы видели манускрипт? — Вотапек почти не скрывал удивления.

— Кое-что, кусочки. Хватило, чтобы пробудить интерес. Вспомните, хаос — это моя специальность. — Сара по глазам видела, что Вотапека задело, пусть и не очень сильно. — Не говоря о том, что ему про меня многое было известно.

Вотапек кивнул, поставил стакан на столик и опять отошел к стене.