Ева - Уильям Пол Янг

Лилит буквально чувствовала, что творится в душе Евы. Женщина говорила себе: «Все, что сотворил Господь, должно дарить добро. Ведь иначе и быть не может!» Она думала о том, что наверняка Господь желает, чтобы они с Адамом стали мудрыми и могли сами решать, что добро, а что зло. Наверняка, размышляла Ева, это испытание послал им сам Господь, чтобы они могли доказать, что достойны царства и власти над всем мирозданием.

Ох, как велико желание человека почувствовать себя Господом!

Ева протянула руку, слегка коснулась плода и тут же отдернула пальцы. Но от прикосновения к плоду ничего не произошло. Значит, змея говорила правду. Прикосновение к плоду ее не убило.

Ева снова протянула руку и на этот раз крепко схватила плод и сорвала. Женщина разломила плод, и Лилит почувствовала в воздухе его сладость. Женщина протянула половину плода Адаму, но он не взял, предлагая ей первой попробовать. Ева медленно поднесла половинку плода ко рту, откусила, прожевала и проглотила. Только после этого Адам взял из ее рук другую половинку и съел.

Улыбаясь, Ева вытерла сладкий сок с подбородка, но уже через секунду приложила ладонь к животу, и ее глаза расширились от страха. Адам поморщился и так же схватился за живот. На вкус плоды были сладкими, но потом оба ощутили горечь. Так Адам с Евой отведали запретный плод. Они поверили словам змеи, нарушили запрет Господа и стали смертными.

Казалось, они и сами это поняли. Одеяния из света, покрывавшие их, исчезли, и они почувствовали себя нагими. Слезы покатились из глаз Евы и упали на землю. Адам положил руку ей на плечо:

– Иша, ты понимаешь, что мы сделали? Теперь начинается наше царство. Пелена спала с наших глаз, и мы стали независимыми и мудрыми. Как можно править царством, не познав, что такое добро и зло? Теперь мы стали как сам Господь, теперь мы совершенно свободны.

Ева отвернулась от Адама. Ей стало стыдно за то, что они только что сделали, и она в ужасе прикрыла ладонью рот. Страх был написан на ее лице. Она знала, теперь нет надежды и все, что они сделали, грешно и неправильно.

– Неправильно ходить нагими, – произнес Адам.

Ева, рыдая, упала на землю. Адам ушел, но вскоре вернулся, держа в руках нож. Лилит увидела Мачиару и содрогнулась. Адам стал срезать ветви и передавать их Еве, которая, не говоря ни слова, принялась срывать листья и соединять их между собой. Она делала им одежду, чтобы прикрыть стыд, и продолжала плакать.

– Господь нас оставил, но мы уже не такие глупые, как раньше, – сказал, наконец, Адам.

Ева молчала. Потом они присели около дерева, уперев взгляд в землю под ногами. Адам крутил в руках нож и хмурился.

– Подожди здесь, – сказал он Еве, – я скоро вернусь.

Адам ушел в лес, и Ева даже не посмотрела ему вслед.

Лилит подошла ближе, чтобы успокоить женщину, но перед ней с шипением появилась змея, и Хан-эль встал между девушкой и Евой. Пульсирующая боль в руке напомнила Лилит о силе змеи, и она не стала приближаться к пресмыкающемуся.

Прошло много времени, и вот Адам, наконец, вернулся и сел рядом с Евой. Он тяжело дышал, был весь потный, и на его теле были пятна, похожие на кровь.

– Что ты сделал? – в ужасе воскликнула Ева, увидев эти пятна.

– Иша, я хотел сделать так, чтобы все было правильно, – ответил он.

Руки Адама были расцарапаны. В правой он держал нож, лезвие которого было в крови.

– Где ты был? Это твоя кровь?

– Нет! – воскликнул Адам, все еще тяжело дыша. – Это не моя кровь. Я уничтожил маленькое Древо жизни.

– Что ты наделал! Зачем? – Она была в ужасе от случившегося.

– Иша, это дерево – соблазн и больше ничего. Нам не нужно это хилое дерево и плоды, которые на нем зрели. Я попытался вырвать его с корнем, но у меня ничего не получилось, – с горечью продолжил он. – Поэтому я обрезал его ветви и листья. Теперь у дерева остались два небольших сука, торчащих в разные стороны.

– Ну зачем ты это сделал?! Это же Древо жизни! Вместе с ним умерла последняя надежда…

– Нет, – ответил Адам и ударил кулаком по стволу, у которого они сидели, – теперь у нас новое Древо жизни. Вот наша надежда. Оно слишком большое, чтобы его уничтожить. Внутри нас его плоды и семена.

Ева закрыла глаза. Ее дыхание стало тяжелым и спертым, и она приложила ладонь к горлу.

– Чья это кровь, Адам? – спросила она.

– Это бесполезное дерево принадлежит Господу. Он вскоре придет и убьет нас. Я решил, что если принести кровавую жертву, то кровь поможет скрыть наше прегрешение, – признался Адам.

– Что ты наделал?! – закричала она. – Чья это кровь?

Он закрыл ей рот ладонью, чтобы она замолчала.

– Тише! – велел он. – Слушай!

Лилит тоже услышала звуки приближающихся шагов, и у нее на душе стало нестерпимо тоскливо от того, что вскоре должно произойти.

К сидящим под деревом Адаму и Еве приближался Адонай вместе с Руахом и Элохимом. Если раньше приближение Господа сопровождалось легким дуновением ветерка, то теперь казалось, что вот-вот начнется буря. Охваченные ужасом, Ева с Адамом забрались на дерево.

– Они стыдятся того, что ослушались, и пытаются спрятаться, – пропел Хан-эль. – Они хотят скрыться, слившись с Добром и Злом.

Но Адам с Евой прятались не из-за стыда или страха. Они прятались потому, что им было невообразимо грустно и жалко самих себя после того, что они натворили. А порывы ветра не предвещали бурю, а пели грустную-грустную мелодию. Адонай и Элохим воззвали голосом ветра-Руаха:

– Адам, где ты?

Джон вскочил с кровати, услышав крик.

– Что-то случилось с нашим Свидетелем! На помощь!

Он быстро оделся и побежал в Комнату Свидетеля, где увидел Лили, бьющуюся в судорогах. Девушка лежала на полу, а ее кресло было раздвинуто в кровать. Джон повернул ее на бок и пальцем освободил ей рот от рвотных масс. Анита и Гералд вбежали в комнату через минуту после него.

Саймон расхаживал из угла в угол.

– Я работал в Кабинете, услышал шум, прибежал сюда и вот что увидел. Я не знал, что делать, потому что никогда прежде не сталкивался с подобными ситуациями.

– Саймон, хватит извиняться, – сказала ему Анита. – Слава Богу, что ты оказался поблизости. Еще бы минута и… в общем, все могло бы быть совсем иначе.

– У нее высокая температура, – заметил Джон, когда Саймон отошел к противоположному углу комнаты. Джон чувствовал раздражение и страх. – Зачем она пришла сюда одна?

– Мне кажется, ее надо перевезти из этой комнаты, – сказала Анита. – Ей нужна помощь врачей, и нам потребуется человек, которому мы достаточно доверяем для того, чтобы пустить его в Подземелье.

– Надо поднимать ее наверх через Картографическую комнату, – произнес Джон. – Если мы этого не сделаем, она может умереть.