Ева - Уильям Пол Янг

– Согласен, – произнес Саймон. – Но ты можешь остановить ее.

– Кого ее? Ты говоришь о Еве? Остановить ее от чего?

Саймон встал и принялся расхаживать из угла в угол, сжимая и разжимая кулаки.

– Не могу больше говорить об этом, я и так уже слишком многое сказал. Ей самой придется сделать выбор, а если я продолжу, уже невозможно будет что-либо изменить. – Складывалось ощущение, что Саймон разговаривает не с ней, а с кем-то другим. – Но если я промолчу и скажу ровно столько, сколько нужно, то все, может быть, и сложится. Как-то так!

Он подошел к стулу и сел.

– Ты должна вернуться туда сегодня вечером! – безапелляционно заявил он и погладил девушку по руке.

Она съежилась, словно пыталась спрятаться в своем кресле. Он вел себя неадекватно, и Лили испугалась.

– Куда вернуться?

– В Райский сад! Ты сегодня должна свидетельствовать.

– Но…

– Все разбрелись по своим комнатам. У тебя все получится!

– Ты так и не сказал, что я должна сделать!

– Стоп! Перед тем как туда уйти, ты должна еще кое-что сделать.

– Да, что я должна сделать?!

– Ты должна еще раз посмотреться в зеркальце.

– Даже не стоит об этом говорить…

– Лилит, – он присел на корточки около ее кресла и положил ладони ей на колени, – у нас нет другого выхода. Зеркальце не только помогает тебе понять, кто ты, но и делает тебя более реальной, более зримой для всех, кто находится в том мире. Понимаешь, зеркальце позволяет тебе не только видеть и слышать, но и участвовать! Именно зеркальце дает тебе возможность изменить ход истории. Я тебя умоляю!

Лили поняла, что Саймон прав. Она действительно почувствовала, что стала более реальной для обитателей Райского сада после того, как посмотрелась в зеркальце.

«Минуточку! – подумала девушка. – Может быть, это произошло после змеиного укуса и благодаря этому укусу? Так что же сделало меня более реальной?»

Хотя Лили и не могла с уверенностью ответить на этот вопрос, она решила, что змеиный укус и зеркальце каким-то непонятным образом связаны. Самое главное – это то, что по совету Саймона она решила стать Лилит и пытаться изменить ход истории именно в этой новой для себя роли.

– Ладно. Зеркальце лежит в трюмо в моей комнате, но я не собираюсь засовывать руку в выдвижной ящик, – твердо сказала она.

– Я его принесу, – предложил Саймон.

Они двинулись в сторону ее спальни. В коридоре Лили вспомнила об исчезнувших подарках.

– Саймон, а ты не брал из ящика ключик и кольцо?

– Нет, что ты! Мне они совершенно ни к чему. Я их вообще мельком видел, – ответил он уверенным тоном, и Лили ему поверила.

Саймон быстро нашел зеркальце, скрытое от глаз в своем чехле-хамелеоне, и передал его Лили.

– Сколько раз ты трогала пальцем камень? – спросил он.

– Два раза, – ответила Лили.

– Сейчас тебе надо будет дотронуться до камня три раза. Не четыре, заметь, но не меньше трех.

– Три раза! – возмутилась Лили, но он быстро приложил палец к ее губам, чтобы она замолчала. – Три раза! Послушай, это довольно болезненное мероприятие.

– Все то, что нам сложно дается, делает нас сильнее, – заявил он.

– Отлично! – пробормотала она. – Если это так, то я уже давно должна быть из стали.

– Запомни, три раза. Не четыре.

– Саймон, откуда у тебя такая точная информация? И вообще, откуда ты знаешь, что я должна посмотреться в зеркало для того, чтобы изменить ход истории?

– Моя жена Карин прикоснулась к камню шесть раз, – ответил он спустя какое-то время.

Лили уронила зеркальце себе на колени.

– Так, значит, это зеркальце и убило твою жену?! И теперь ты хочешь, чтобы оно убило меня? Ты с ума сошел!

– Нет, нет, ты меня неправильно поняла. Зеркальце ее совсем не убило, но, когда я видел ее в последний раз, она была с этим зеркальцем. Когда ее нашли, от нее осталось только тело, но ее не было. Карин исчезла и не вернулась. И она дотронулась до камня шесть раз.

– И ты считаешь, что…

– Все, что произошло с Карин, не имеет к тебе никакого отношения. Я ее предупреждал. Я ей говорил, что вообще это зеркальце не для нее и не стоит с ним связываться. Она не была Свидетелем. Этим зеркальцем можешь пользоваться только ты! Но теперь, по крайней мере, в жертве Карин появился хоть какой-то смысл. Благодаря ей я знаю, как с ним обращаться. Ты Свидетель и можешь изменить мир.

Лили медленно вынула зеркальце из чехла-хамелеона и посмотрелась в него. Как и прежде, по его поверхности плыли плотные и бесформенные серые облака.

– Ты говорил, что Карин находится в ином мире.

– Я не знаю, где именно она находится. Когда она приходит ко мне в ночных видениях, мне кажется, что ей хорошо и она счастлива, но она меня уже не узнает.

Лили поднесла большой палец к камню на ручке зеркальца.

– Подожди! – воскликнул Саймон.

Лили замерла.

– Не забывай, три раза, а не четыре. Если я правильно понимаю механизм работы зеркальца, трех прикосновений будет достаточно для того, чтобы ты могла оставаться там, где сама захочешь.

– А если я решу остаться в Райском саду?

– Тогда ты будешь жить там и сюда уже никогда не вернешься. И станешь частью той истории и изменишь мир.

Он ошарашил девушку серьезностью своего сообщения. Лили не нужна была такая сила, но Лилит эта сила была нужна.

– Может, предупредим Джона и остальных? – спросила она.

– Не стоит. Они не разрешат тебе пойти на такой риск. Их интересует только то, что они от тебя могут получить.

– Саймон, тогда еще раз напомни мне, зачем ты все это делаешь?

– Я здесь для того, чтобы служить тебе и, если у меня получится, найти Карин.

Не раздумывая, Лили приложила большой палец к камню. Она почувствовала боль укола, как током пробившую ее от пальца до плеча, словно она взяла в руку кусочек горящего угля. Камень впитал ее кровь, и поверхность зеркала начала постепенно меняться. Она второй раз приложила палец к камню, снова почувствовала боль, которая на этот раз дошла до ног. Лили поморщилась. Она третий раз надавила на камень и почувствовала невыносимую боль. Казалось, все ее тело разрывается на части. Ее словно облили кипятком. Болели все клетки, даже волосы, и ей хотелось закричать в голос.

Она взглянула в зеркальце. Оттуда на нее смотрело ужасное существо с желтыми глазами, следами гниения на коже и омерзительными губами, которые, как ей показалось, произносили проклятья. Это было страшное внешне и абсолютно испорченное в душе создание. За этой маской Лили увидела еще и то, что это порочное творение не было достойно ни любви, ни уважения. Оно было омерзительным на вид и глупым как пробка. Как ни странно, но отражение в зеркальце наполнило душу Лили решимостью. Ей было совершенно нечего терять, потому что она уже давно все потеряла.