Поведай нам, тьма - Ричард Лаймон

— С-О-В-7-И.

— Со всеми? — переспросила Лана. — Не только с женщинами?

— С-О-В-7-И.

— Я догадывался, что он педик, — пробурчал Кит.

— Должно быть, бисексуал, — промолвила Лана, поглядывая на Анжелу. В трепетном свете костра Говард увидел, как завернулись уголки ее губ. — Больше шансов для нас, девчонок.

— Очень смешно, — заметил Кит.

Лана вновь опустила глаза на планшетку.

— Он собирается напасть на нас?

Стрелка кинулась к солнцу.

У Анжелы вырвался протяжный стон, но он неожиданно оборвался, когда стрелка переметнулась к луне.

— И да и нет, — удивленно произнес Глен.

Стрелка вновь вернулась к солнцу.

— Должно быть, это означает «возможно», — нашлась Лана. — Ты не знаешь, нападет он на нас или нет?

— Б-Р-Е-Г-И-С.

Кит пыхнул с раздражением:

— Да уж побережемся, черт возьми.

— Мы будем осторожны, — произнесла Лана тоном, который использовала при общении с Батлером. — Ты знаешь этого человека?

— П-С-И-Х.

— Он псих? Или это ты на него психуешь?

Пластиковая стрелка скользнула к солнцу.

— Какой уклончивый сукин сын! — воскликнул Кит.

— Вероятно, означает «да» на оба вопроса, — сказал ему Глен.

— Батлер, а ты знал, что он здесь?

Стрелка по-прежнему указывала на солнце.

— Либо это «да», — проговорил Глен, — либо он не отвечает.

— Батлер, ты привел нас сюда из-за него?

Их пальцы понесло от солнца к луне.

— Это означает «нет», — с облегчением вздохнул Глен.

— Какое он ко всему этому имеет отношение? — поинтересовалась Лана.

— П-С-И-Х.

— Дождемся ли мы когда-нибудь от него прямого ответа? — возмутился Кит.

— 3-А-Щ-И-Т-А-Л.

Анжела встрепенулась.

— А. Л.? Это я. Защищать меня?

Ледяной холодок пронял Говарда изнутри.

— Защитить Анжелу? — переспросила Лана.

Стрелка метнулась к солнцу.

— О Боже! — буркнула Анжела, прижимаясь подбородком к затылку Говарда.

— Почему Анжелу? — наседала Лана.

— Батлер на нее глаз положил, вот почему.

— Кит, заткнись!

— Стоило ему взглянуть на ее сиськи вчера вечером…

— Кит! — рявкнула Лана, но тут же опомнилась и повторила свой вопрос планшетке: — Почему Анжелу?

Долгое время стрелка оставалась неподвижной под дрожавшими пальцами Говарда. Затем она быстро понеслась по планшетке, бегло останавливаясь.

— О-Н-А-П-Р-И-В-Д-Е-Т-В-А-С-К-Б-О-Г-А-Т-С-Т-В-У.

— Она приведет вас к богатству, — шепотом повторила Анжела. — Я. Но ведь я не знаю, где оно.

— Анжела знает, где оно?

— У-3-Н-А-Е-Т.

— Она узнает? А еще не знает?

— Я-У-Х-О-Ж-У.

— Я ухожу! — воскликнул Глен.

— Нет! Подожди! Куда нам идти завтра?

Стрелка не шевелилась.

— Батлер! Погоди! Куда мы должны пойти?

Они в отчаянии глядели на неподвижное пластмассовое сердечко.

— Думаю, он слинял, — заговорил Глен.

Кит убрал руку.

— Огромное спасибо, Батлер. Тьфу на тебя!

— Давайте подождем еще пару… — Стрелка заскользила по планшетке и остановилась, потом заскользила вновь и остановилась, и так еще несколько раз.

— Вверх! — объявил Глен.

— Нам идти вверх? — переспросила Лана.

— К-М-А-Р-К-У-И-П-О-С-Е-Р-Д-Ц-У-М-Н-Е-П-О-Р-А

Стрелка вырвалась из-под пальцев Ланы и Говарда, пролетела к краю планшетки и кувыркнулась на землю, задрав к небу три пластиковые ножки.

У Ланы вырвался смешок.

— Ну, думаю, теперь все.

— Что это была за ерунда в конце? — в недоумении спросил Глен.

— Не знаю, — проговорила Анжела. — Я здесь все записала. — Говард почувствовал толчок ее живота, когда она глубоко вдохнула. — Нам идти… посмотрим… к марку и посерд… цум. Не пора. Мне пора.

— Что это за «посерд цум»? — переспросил Глен. Анжела отодвинулась и присела на корточки рядом с Говардом. Перед собой она держала блокнот, на листке которого играли красноватые блики костра.

— Что ты думаешь?

Говард внимательно посмотрел на запись.

— К марку… Может быть, буквы «о» и «с» не связаны между собой. Получается «по сердцум».

— «К марку и идите по серд… цум».

— Если «м» принадлежит к следующему слову, тогда будет «сердцу».

— По сердцу?

— «К Марку и по сердцу. Мне пора».

— Ладно, — проговорила Лана. — Итак, мы должны подняться к Марку и дальше идти по велению сердца. Что бы это ни означало.

— Ну и нравятся этому чудику загадки, — пожаловался Кит. — Почему бы ему прямо не сказать, что он имеет в виду?

— Но насчет предупреждения он-то был предельно ясен, — заметил Глен. — Слава Богу, что Дорис во всем этом не участвовала. А то бы это до смерти ее перепугало.

Лана развернулась и поглядела на палатку.

— Лучше не оставлять ее одну. И никому ничего не делать в одиночку. Если Батлер прав в отношении того парня…

— А кому лучше знать, как не этому вшивому привидению?

— Интересно, следит ли он за нами? — промолвила Анжела.

— Кто? Батлер или наш дружелюбный местный псих?

— То, что Батлер за нами наблюдает, думаю, ясно без слов, — заметил Глен. — Или по меньшей мере все слышит. Да кто он такой? Большой Брат?

— Похоже, он заботится о нашей безопасности, — вставила Лана.

— По крайней мере, об Анжелиной так точно.

— Это не моя вина, — огрызнулась та.

— Нет, конечно, — поддержал ее Говард. — И мы кое о чем забываем.

— Да ну? А ну-ка удиви нас, Гаубица.

— Почем нам знать, что он говорит правду? Я имею в виду, все им сказанное. Мы ведь и понятия не имеем, что у него на уме. Он мог затащить нас сюда по какой-то странной причине, о которой мы даже не догадываемся. Этот чокнутый тип вполне может быть частью его плана. А возможно, тот парень и не собирается сделать нам ничего дурного, но Батлер хочет, чтобы мы его боялись.

— Опять эти «отрицания», о которых твердила Дорис, — выпятил губу Глен.