Нет числа дням - Роберт Годдард

— Нет.

— А то моего мужа иногда заносит, когда я оставляю его с гостями наедине. Мальчишеские игрушки — дело серьезное. — Кейт фыркнула. — Наверное, поэтому он так настаивал на том, что сегодня отвезет тебя на станцию.

— Меня отвезет Терри?

— Да. Это единственная связная фраза, которую он смог выдавить, влезая в душ. «Я отвезу Ника». Надеюсь, он вчера не обещал показать тебе, как делает всех по дороге в Саннингдейл?

— Такое я бы запомнил.

— Не сомневаюсь. — Кейт поставила перед Ником яичницу с ветчиной, грибами и помидорами. — Вот тебе сытный деревенский завтрак.

На миг они встретились глазами. Каждый знал, о чем молчит другой.

— Спасибо, Кейт.

— Знаешь, насчет Тома…

— Не волнуйся. — Чувство близости мгновенно улетучилось. Ник сам удивился, как легко он стал врать. — Я постараюсь говорить с ним поаккуратней.

На станцию ехали около часа, за окном тянулись сонные пейзажи Уэнтуорта, Терри ворчал хрипловато и сдержанно, в тон своему «феррари». Выглядел он не очень — небритый, глаза мутные.

— Даже смотреть на бритву не хотелось сегодня, — жаловался Терри, потирая заросший светлой щетиной подбородок. — И не спал почти.

— Не знаю, что и думать, но мне почему-то хочется тебе верить. Надеюсь, Кейт тоже поверит, когда придет время объясниться.

— Ты не понимаешь, что такое материнское сердце. Том ее в два счета вокруг пальца обведет.

— Ничем не могу помочь — к сожалению, это ваша проблема.

— Да уж, и довольно старая, так что мне давно пора было ее решить. Но отчиму гораздо труднее, чем родному отцу, можешь мне поверить.

— Не знаю, не пробовал.

— Повезло тебе.

— Ты всерьез так думаешь?

— Сейчас — да. Парень из меня веревки вьет, понимаешь? Кейт — лучшее, что есть в моей жизни, и я просто не могу ее потерять. Не переживу.

— Надеюсь, до этого не дойдет. Что бы я ни выяснил в Эдинбурге.

— Серьезное обещание.

— Не спорю. Я и сам не мог уснуть этой ночью. Все обдумывал вопрос, который задам Тому и заставлю-таки его ответить.

— Какой вопрос?

— Что все это значит?

Вопрос продолжал крутиться в голове Ника все время, пока он полупустом поезде ехал до Ватерлоо, в переполненном метро — до Кингз-Кросс, а там сел на дневной поезд до Эдинбурга и двинулся на север. Кейт не единожды говорила, что не одобряет той жизни, которую Том вел после окончания учебы. Ни работы, ни постоянной девушки — никаких серьезных планов на будущее. Чего она не понимала — Ник и сам начал понимать это только сейчас, — так это того, что такая жизнь отнюдь не была жизнью бездельника. Том участвовал в заговоре против собственной семьи, в заговоре, который, возможно, принесет еще немало зла. Он объявил остальным Палеологам тайную войну. Но война стала явной. И еще неизвестно, кто победит.

Неудивительно, что после бессонной ночи Ник задремал где-то между Питерборо и Йорком. Мозг устал от неразрешимых вопросов и просто-напросто отключился. Ник даже не понял, сколько проспал, когда звонок мобильника разбудил его где-то в районе Дарема.

— Алло! — громко сказал он, перекрикивая треск в трубке.

— Ник, это Бэзил. Я уже в Венеции.

— Как доехал?

— Доехал хорошо, а вот устроился так себе. Совсем упустил из виду карнавал. Он кончится только во вторник. В городе полно ряженых. Например, сейчас за мной в очереди к телефону стоит доктор Чума[17].

— И как же ты нашел гостиницу?

— С трудом. Думаю, никто не посоветует «Дзампонью» своим друзьям, собирающимся на отдых. У меня в номере нет телефона, так что мы с доктором Чумой имеем все шансы встретиться еще раз.

— Карнавал помешает нашим планам?

— Надеюсь, что нет.

— Знаешь что, не дергайся там особо. Даже хорошо, если ты затихнешь на некоторое время, пока я здесь… кое-что выясню.

— Что именно?

— Пока не скажу. У меня кое-какие новости, и я должен проверить их до того, как ты что-нибудь предпримешь.

— Это долго?

— Не знаю. Позвони мне в гостиницу часов в шесть-семь по вашему времени, поговорим поподробней. Я ведь дал тебе номер гостиничного телефона? Это будет дешевле, чем звонить на мобильный.

— Договорились. Чтобы не потратить всю карточку сразу, не стану расспрашивать тебя о подробностях. Пока.

— Ну и правильно. Пока.

Несколько минут Ник сидел с телефоном в руке, бездумно глядя в окно на проплывающие мимо пейзажи Дарема. Потом решился и набрал номер Тома.

К его удивлению, Том отозвался сразу:

— Да?

— Привет.

— Ник, ты?

— Я. Звоню из поезда, как обещал.

— Ты что, едешь в Эдинбург?

— Конечно, мы же договаривались.

— Да, но я почему-то… Слушай, это здорово, правда. — По голосу Тома было непохоже, что он лукавит. — Мне сейчас просто необходимо на кого-то опереться, — и эти слова прозвучали вполне искренне.

— Как ты?

— Да не очень, если честно.

— А в чем дело?

— Не телефонный разговор. Во сколько ты приезжаешь?

— В полпятого.

— И где остановишься? Если хочешь, можно у меня…

— Не беспокойся, я уже заказал номер в «Чертополохе».

— А, на Лейт-стрит. Знаю. Слушай, там рядом, прямо за углом, есть одно местечко — «Кафе ройял». Несмотря на название[18], это обычный паб. Спросишь в гостинице, как пройти, они наверняка знают. Я могу подскочить в шесть.

— Давай полседьмого.

— Как скажешь. До встречи.

Буквально через несколько минут поезд остановился в Эдинбурге. Город встретил Ника ясным небом и резким пронизывающим ветром. Со станции Уэйверли он пешком дошел до гостиницы. Комната оказалась простой, но удобной, стены были увешаны постерами с изображением достопримечательностей Калтон-Хилл. До звонка Бэзила еще оставалось время, и Ник решил пройтись, чтобы развеяться после долгих часов в поезде.