Книга о бесценной субстанции - Сара Грэн

В ту же секунду боль пронзила второе бедро: по ощущениям было похоже на укус пчелы. Позже я узнала, что они использовали тонкие – не толще волоса – акупунктурные иглы.

Кто-то принялся ласкать мою грудь под корсетом, а затем меня схватили за горло и вновь с силой ударили по лицу. Помимо физической боли я испытывала моральное унижение. Это одновременно злило и возбуждало. Последовала новая порция ласк и издевательств.

– Не сопротивляйся, – шепнула одна из женщин. – Растворись в моменте.

Вместо этого я почувствовала поднимающуюся волну паники. Вдруг чья-то рука скользнула между ног, и у меня перехватило дыхание. Нежные, дразнящие прикосновения сразу помогли расслабиться. Возбуждение все нарастало и нарастало, приближаясь к пику, но в последний момент сладостная ласка сменилась крайне болезненным щипком.

Меня вновь хлестнули по щекам, а потом еще и еще – с каждым разом сильнее.

Стало по-настоящему страшно. Я не ожидала, что ритуал окажется настолько варварским. Была уверена, что мне всего лишь предложат поучаствовать в секс-играх с элементами БДСМ. И уж точно не готовилась испытать боль.

– Счастье – не для тебя, – сказала мадам.

Это были самые жестокие слова, какие только можно представить – потому что в глубине души я знала, что это правда. Отвратительная и суровая.

– Думала, ты лучше остальных? – заговорила другая женщина. – Особенная? Великая писательница!.. Наверное, раньше была красоткой – молодой, привлекательной?.. Посмотри, в кого ты превратилась!

– Хватит! – крикнула я.

Но вместо ответа получила шлепок по груди и очередную пощечину. Удары посыпались один за другим: по лицу, плечам, голове. Порой немного жесткости во время секса лишь усиливает наслаждение – как острая приправа в блюде. Здесь же наслаждением и не пахло. Я испытывала только боль. Словно кто-то посыпал мои раны солью.

– Хватит! Я не хочу продолжать!

Это была третья по счету просьба остановить ритуал. Однако никто и не подумал останавливаться. Более того, мне в рот засунули кляп: теперь вместо крика я могла издавать лишь сдавленное мычание.

– Слишком поздно, – сказала мадам М. – Всем плевать на твои желания.

– Ты – жалкая неудачница, – произнес другой голос. – Ничего хорошего в твоей жизни уже не будет. Так почему бы не покончить с тобой прямо сейчас?

Кто-то закрыл мне рукой нос и рот, перекрыв доступ воздуха. Кричать было бесполезно: из горла выходили только приглушенные стоны. Хватка не ослабевала. И вдруг на несколько мгновений руку и кляп убрали. Я стала жадно хватать воздух ртом, хрипя и откашливаясь.

– Помогите, – просипела я, непонятно к кому обращаясь.

– Нет, – отрезала мадам.

Легкие жгло огнем, тесный корсет еще больше усиливал ощущение удушья. «Они меня убьют! Я умру прямо здесь», – крутилось в голове.

– Пожалуйста, отпустите меня! – Из груди вырвались рыдания. – Я не хочу продолжать!

– Что именно ты не хочешь продолжать? Жизнь? – спросила мадам. – Мы можем это устроить.

Она вновь прижала руку к моему рту.

– Разве ты не этого хотела? Тебе ведь плевать на свою жизнь. Плевать на саму себя и на окружающих. Ничто не доставляет тебе ни радости, ни удовольствия. Ты хочешь умереть – сама говорила. Так давай мы тебя убьем. Твое желание исполнится.

На секунду мадам отняла руку, позволяя мне сделать краткий, болезненный вдох, но тут же снова вернула ее на место.

– Ты говорила, что давно ушла бы из жизни, если б не страх оставить любимого беспомощного мужа совсем одного. Но мне-то сдерживаться ни к чему. Так что если все-таки хочешь жить – останови меня! Никому до тебя нет дела. С какой стати им тебе помогать? Лили, это твоя жизнь, а не чья-то еще. Если она тебе дорога – борись за нее! Ты должна ценить жизнь и уметь бороться.

Голова кружилась от нехватки кислорода, слова и мысли улетучились, уступив место панике. Я отчаянно рванулась всем телом и стала извиваться, пытаясь сбросить путы. Через некоторое время мне удалось ослабить узлы на локтях: еще немного, и они сползли бы на запястья, открывая дорогу к свободе.

И тут я почувствовала, что теряю сознание. Легкие словно сжало тисками. Считаные мгновения отделяли меня от смерти. Глаза под повязкой заволокло красной пеленой с белой окантовкой. Собрав остатки сил, я все-таки скинула с запястий ненавистные шелковые оковы. Затем, не помня себя от ярости, отпихнула руку мадам. Кислород с хрипом ворвался в измученные легкие. Сорвав с глаз повязку, я увидела, что в комнате совсем темно. Силуэты четырех окруживших меня женщин были едва различимы. На стене висели деревянные инструменты непонятного назначения: сомневаюсь, что они использовались в секс-ритуалах.

Меня все еще трясло; пришлось встать и ослабить шнуровку корсета, чтобы наконец продышаться. Лицо было мокрым от слез – я и не заметила, что плачу. Из груди вырвались рыдания. Как же я ненавидела этих ведьм с их дурацкими играми! Пусть катятся к черту!.. Хотя благодаря им поняла, что не хочу умирать. Более того – хочу жить.

Шатаясь, я вышла из комнаты и потеряла сознание от передозировки эмоций и неизвестных препаратов. К счастью, в последний момент мне удалось смягчить падение, опустившись на колени и только потом – на антикварный ковер с плотным ворсом.

Рядом послышались женские голоса, говорящие на французском. Перед глазами вновь промелькнуло лицо загадочной женщины в остроконечной шляпе – казалось, незнакомка с любопытством меня разглядывает. А потом все погрузилось во тьму.