Пустошь. Дом страха - Блейк Крауч

Движение по шоссе не было оживленным, и поскольку вокруг простирались сплошные убранные поля кукурузы и редкие огоньки ферм вдалеке, я удовлетворил его просьбу. Свернув на место для аварийной остановки где-то между Линкольном и Йорком, вышел из машины в прохладную ночь и открыл багажник. Лежащий на спине Орсон, в махровом халате, скованный наручниками, поднял голову.

– Я хочу пить, ублюдок! – прохрипел он. – Я здесь умираю от жажды!

– Ну, у меня есть специально для тебя бутылка с холодной водой. Но только ты должен ее заслужить. – Достав из кармана листок с текстом сообщения Лютера, пришедшим по электронной почте, я спросил: – СБ – это Скоттсблаф, штат Небраска?

– А что?

Взяв с переднего сиденья полную бутылку воды, я вернулся к Орсону, встал перед ним и выпустил струю себе в рот.

– Класс, какая же она освежающая! – Я увидел в глазах Орсона разгорающуюся жажду. – Это вся вода, что у нас осталась, – продолжал я, – а когда она закончится, возможно, я проеду еще многие сотни миль, прежде чем снова остановлюсь. Сказать по правде, пить мне не особенно хочется, но если ты не проявишь себя образцом послушания, я прямо у тебя на глазах выдую всё. Итак, СБ – это действительно Скоттсблаф?

– Да.

– Чем он примечателен?

– В смысле?

Я молча выпустил себе в рот еще одну долгую струю.

– Там живет одна девушка, у которой Лютер иногда останавливается. Он постоянно в пути.

– Как ее зовут?

– Мэнди какая-то.

– Ты не знаешь ее фамилию?

– Нет.

– А у Лютера какая фамилия?

– Кайт.

– Точно?

Орсон кивнул.

– Открывай рот. – Я налил ему полный рот воды. – Я нашел Лютера в телефонном списке у тебя в бумажнике. Этот номер – правильный?

– Это его сотовый. Что ты задумал, Энди?

– Ты когда-либо встречался с Лютером в Скоттсблафе?

– Один раз.

– Где?

– «У Рикки». Можно мне…

– Кто такой этот Рикки?

– Это бар на Девяносто втором шоссе. Пожалуйста, Энди…

Засунув горлышко Орсону в рот, я влил холодную воду ему в горло. Он жадно глотал, но через три секунды я отнял бутылку, поскольку мимо прогромыхал грузовик. Достав из кармана сотовый телефон Орсона, я набрал номер Лютера и поднял полупустую бутылку.

– Остальное – твое, – сказал я. – Узнай, сможет ли Лютер встретиться с тобой «У Рикки» завтра вечером. И держись молодцом. Не показывай, что последние двадцать часов провел в багажнике, накачанный снотворным. Одно неверное слово – и ты медленно умрешь от жажды. Я не шучу. Я продержу тебя несколько дней на грани безумия.

Орсон молча кивнул.

– Говори кратко, – закончил я, после чего нажал кнопку вызова и приложил телефон к его уху.

Мужской голос ответил после первого же гудка. Я отчетливо его услышал.

– Алло!

– Лют, это ты?

– Привет!

Я плеснул воды Орсону в лицо.

– Ты где? – спросил он.

– Качусь на запад. Как раз пересекаю Миссисипи. Вижу арку моста. А ты где?

Я беззвучно изобразил губами: «Восток Небраски».

– Восток Небраски, – повторил Орсон. – Ты завтра остановишься у Мэнди?

– Да. Не хочешь заглянуть в «У Рикки»?

– Когда?

– Как насчет девяти вечера? Сегодня я остановлюсь на ночь в Сент-Луисе, так что до Скоттсблафа доберусь только во второй половине дня.

– Договорились.

Я выразительно провел пальцем по горлу.

– Ладно, Лют, заканчиваем.

Я нажал кнопку отбоя и убрал телефон в карман. После чего дал Орсону допить воду. Лишь теперь отчаяние покинуло его взгляд.

– Поесть хочешь? – спросил я.

Орсон покачал головой.

– Энди, мне нужно отлить.

– Тут я тебе ничем не могу помочь.

– Ты что, хочешь, чтобы я нассал в багажник?

– Это твоя машина.

Открыв заднюю дверь, я достал из сумки шприц и ампулу «Ативана». Мимо проехала еще одна машина, направляющаяся в сторону Линкольна, и внезапно мне захотелось поскорее снова тронуться в путь.

– Переворачивайся на живот, Орсон.

Я воткнул ему в задницу иглу.

– Энди, – сказал он, когда я положил руку на крышку багажника, собираясь ее закрыть, – а у тебя очень хорошо это получается.

* * *

Действие кофе и лекарства закончилось несколько часов назад, и на однообразных нудных дорогах западной Небраски я теперь держался исключительно на одной решимости не заснуть.

Я провел за рулем двадцать три часа тридцать пять минут и теперь существовал в некоем пограничном пространстве между сном и бодрствованием. Периодически мой лоб касался рулевого колеса, я вздрагивал, выпрямлялся и наслаждался пятиминутным оазисом сосредоточенности. Но затем сознание снова уплывало, и я опять проваливался в забытье, до смерти пугая самого себя.

В пятидесяти милях к северо-западу от Огаллалы по шоссе номер 26 прерия словно пробудилась. Над восточным горизонтом показался персиково-розовый восход, и по мере того как свет усиливался, местность вокруг простиралась все дальше, дальше и дальше, казалось, за пределы возможного. За ночь она полностью изменилась, но поскольку я не имел возможности наблюдать за плавным топографическим переходом, внезапное открытие оказалось ошеломляющим. Для жителя Восточного побережья, едущего на запад, бескрайние просторы земли и неба всегда кажутся непостижимыми, и я мысленно исполнил серенаду, восхваляющую великолепие утра.

В половине седьмого утра я пересек извивающуюся между деревьями Норт-Платт-ривер и въехал в городок Бриджпорт. Вдалеке на юге вершины многочисленных скал из песчаника, похожих на толстые бочки, ловили кораллово-алые лучи солнца. Хотя до скал было несколько миль, казалось, можно было дотянуться до них рукой.

Шоссе номер 26 прореза́ло спящий городок насквозь. На западной окраине имелся мотель под названием «Ратуша» (названный так в честь одной особенно живописной скалы, расположенной в пяти милях к югу), и я снял там номер. Поскольку я ввел Орсону столько «Ативана», что этого должно было хватить до самого вечера, я оставил его в багажнике. Войдя в номер, я рухнул на постель.

Через четырнадцать часов я должен был встретиться с Лютером.

* * *

Выписавшись из «Ратуши» ближе к вечеру, я направился в сторону Скоттсблафа по шоссе номер 92. И только теперь задумался о том, как мне быть с Лютером. Сказать по правде, я совершил огромную глупость. Времени уже было 17.07, и у меня оставалось чуть меньше четырех часов, чтобы определить, каким образом я его убью, как избавлюсь от трупа и покину город незамеченным. В конце концов я рассудил, что действовал чересчур поспешно и необдуманно. К тому же я не мог избавиться от мысли, что этот тип сам может меня убить. Поэтому, не доезжая пятнадцати миль до Скоттсблафа, я решил отказаться от своего плана. До сих пор я действовал расчетливо, и хотя было бы соблазнительно придумать какой-нибудь быстрый и ловкий способ расправиться с Лютером Кайтом, четырех часов для этого явно было недостаточно.