Квинканкс. Том 1 - Чарльз Паллисер

После этого я вознамерился, даже против желания матушки, встретиться с Генриеттой. В ближайшее воскресенье мне не удалось осуществить свой замысел, потому что на прогулке мать меня сопровождала. Но на следующее воскресенье немилосердно палившее с ясного неба солнце вызвало у нее головную боль, и она со мной не пошла. Ликуя в душе, я вышел из дома и быстро зашагал к Хафему — вдоль реки через Мортсейский лес.

У дороги на Овер-Ли, где начинался парк, река терялась из виду (отсюда она текла под землей, в трубе). Тем не менее я легко проник в парк через пролом в стене и углубился в заросли, где с замшелых деревьев свисали вьющиеся растения, словно роща замкнулась в себе и ткала полотно для защиты от солнца. Сплетенные ветви сухостоя цеплялись за мои плечи и руки, жимолость и ежевика мешали передвигать ноги.

Наконец вдали блеснуло озеро, и я приготовился увидеть слева свою цель. До меня долетел шум потока, и я осторожно вышел из-под прикрытия леса и пересек относительно открытую часть парка. Впереди виднелся каскад, низвергавшийся в озеро с высоты футов тридцать, а когда я приблизился, выше на косогоре показалось здание. Вода падала из каменного бассейна у его подножия; вблизи я разглядел, что строение было круглое, с колоннадой и водруженными на нее каменными статуями. Значит, вот он, этот самый Пантеон!

Я ждал, но никто не являлся. Я обошел вокруг и осмотрел странную конструкцию; статуи, казалось, что-то мне напоминали, но что? Через час я осторожно прокрался по лесу и бросил взгляд вниз, на большой дом. Вид у него был покинутый: редко где над трубами поднимался дымок, никто не входил в дом и не выходил.

Я припозднился, нужно было спешить домой. Чтобы сэкономить время, я за пределами парка не пошел по реке в Мортсейский лес, а двинулся вдоль дороги. Дорога была пыльная, томила жара и усталость. У Лугов меня догнала какая-то карета и остановилась рядом.

— Где тут дорога на Незер-Чорлтон, молодой господин? — окликнул меня кучер (с лондонским выговором, который я уже научился отличать).

— Выше будет перекресток, сверните там вправо, — ответил я, — и езжайте через деревню. А в конце не пропустите первый поворот налево.

Тут с моей стороны опустилось окошко, и там показалась леди в вуали от пыли.

— Мальчик, — очень мелодичным голосом попросила она, — не будешь ли ты так добр сесть и проводить нас, а то как бы мой кучер не заблудился?

Я помнил, что, связавшись с чужаками, нарушу матушкин наказ. С другой стороны, думал я, карета поедет мимо моего дома, я вернусь быстрей и избавлю матушку от лишнего беспокойства. Судя по голосу и фигуре, дама едва вышла из детского возраста, и я не ждал от нее никакого вреда. Пока я размышлял, она открыла дверцы, кучер соскочил вниз и опустил подножку.

Мысль о том, чтобы проехаться в такой красивой карете рядом с очаровательной юной леди, очень меня соблазняла, внутри, как я видел, никого больше не было, причин для отказа не находилось.

— С удовольствием направлю вас по нужному пути, — отозвался я.

Я вскарабкался, кучер поднял подножку и закрыл за мной дверцу.

— До чего же вы любезны, — улыбнулась дама, когда я уселся рядом. — Мы совсем потерялись в этих жутких пыльных проулках, а обо мне беспокоятся мои друзья.

Карета тронулась с места; впервые едучи в подобном экипаже, я ощутил прилив гордости. Двигались мы, казалось, со скоростью пули; выглядывая из окошка, я видел дорогу далеко внизу.

На перекрестке, к моему удивлению, кучер остановил карету.

— Что такое, неужели он не понял, что нужно свернуть вправо? — спросил я молодую леди. — Скажу ему еще раз.

Я собирался высунуться в окошко, но из кустов на обочине выбежал какой-то человек, подскочил к нам и потянул дверцу. Ему это было несложно, поскольку он был самым высоким мужчиной, какого я видел за всю свою жизнь.

Оказавшись внутри, он торжествующе улыбнулся, уселся напротив меня, схватил меня за руку и притянул к себе почти вплотную. Лицо его было очень бледным, глаза черными как смоль, на лоб косо падала прядь черных волос с полосками седины, тонкие губы кривились в ухмылке.

— Вот вы и попались, молодой человек, — проговорил он, сжимая мою руку так крепко, что я едва не закричал от боли.

Карета снова тронулась, и я понял, что свернула она не к деревне, а в противоположную сторону.

— Дорога на Незер-Чорлтон совсем не там! — крикнул я.

— Все прошло гладко? — спросил незнакомец молодую леди.

— Вполне, — ответила она. И добавила, совсем не добрым голосом: — Мастер Мелламфи так и рвался помочь.

Откуда она узнала мое имя? В голове у меня закрутились мысли. Лицо леди было скрыто вуалью, но голос звучал очень неприятно, и я удивился, что прежде услышал в нем такого мелодичного.

Карета ехала на Висельный холм к заставе, и я понимал, что там она наберет слишком большую скорость и выбраться будет невозможно. Если пытаться, то в ближайшие минуты, поскольку мы все еще прогулочным шагом взбирались по склону. Я вспомнил, что в каких-нибудь ярдах отсюда к дороге выходит ручей и она делает крутой поворот влево. На таком повороте экипаж совсем потеряет скорость.

— Мне больно, — пожаловался я, надеясь принять более удобную позицию.

Незнакомец не обратил внимания, и я начал вырываться.

Молодая леди склонилась вперед и дала мне оплеуху.