Танцор у гроба - Джеффри Дивер

Вошедший представился Реджинальдом Элиополосом, помощником прокурора Соединенных Штатов по Южному округу. Райм вспомнил, что именно он выступает обвинителем по делу Филиппа Хансена.

— Вы Линкольн Райм? Наслышан о вас. Так-так. Так-так. Да-да.

Элиополос шагнул вперед, машинально протягивая руку. Но, осознав, что Райм не сможет ответить на рукопожатие, он просто переадресовал свою руку Деллрею, с неохотой принявшему ее. Радостное восклицание Элиополоса: «Фред, рад тебя видеть» означало как раз обратное, и Райму стало любопытно, в чем причина этой холодной неприязни.

На Селитто и Мела Купера прокурор даже не посмотрел. Том, интуитивно прочувствовав, что к чему, не предложил гостю кофе.

— Так-так. Слышал, вы замыслили масштабную операцию. Начальство в известность не поставили, но я, черт побери, знаю, что такое импровизация. Порой просто не находится времени, чтобы собирать все необходимые подписи.

Пройдя к микроскопу, Элиополос заглянул в окуляр.

— Так-так, — с пониманием дела произнес прокурор, хотя для Райма осталось загадкой, что он мог увидеть, поскольку лампа освещения предметоводителя была выключена.

— Ну… — начал Райм.

— Охоту на наемного убийцу необходимо прекратить. — Элиополос обвел взглядом присутствующих. — Вот и все. Бронированный фургон уже ждет у здания администрации в центре города. Я хочу, чтобы максимум через час в нем находились свидетели по делу Хансена, Перси Клэй и Бритт Хейл. Их доставят в федеральный охраняемый дом Шорхэм в Лонг-Айленде. И там они будут находиться до заседания суда, которое состоится в пятницу вечером, где им предстоит давать показания. Точка. Никакой охоты. Как вам это нравится?

— Вы полагаете, так будет лучше?

— Да-да, именно так мы и полагаем. Нам кажется, что разумнее обеспечить свидетелям надежную охрану, а не использовать их в качестве приманки в вендетте, которую затеяло управление нью-йоркской полиции.

Селитто вздохнул.

— Реджи, раскрой глаза пошире, — начал Деллрей. — Тебя и не думали оставлять за бортом. Предлагаю объединить наши силы. Это будет совместная операция.

— Это было бы совсем неплохо, — рассеянно произнес Элиополос. Все его внимание было обращено на Райма. — Скажите, неужели вы наивно полагали, что никто в руководстве не помнит о том, что именно этот преступник убил пять лет тому назад ваших экспертов?

Так-так, Райм действительно на это надеялся. И вот сейчас, когда кто-то вспомнил о том трагическом событии, ему с его бригадой придется плавать в кастрюле супа с фрикадельками.

— Ну-ну, успокойтесь, — с деланным весельем произнес прокурор. — Нам не нужна междоусобная война. Разве я этого хочу? Зачем мне это нужно? Мне нужен только Филипп Хансен. Всем нужен только Хансен. Запомнили? Именно он является крупной рыбой.

Сказать по правде, Райм успел почти совсем забыть о Хансене. Только теперь, когда ему об этом напомнили, он понял, что именно замыслил Элиополос. И это открытие его очень обеспокоило.

Криминалист набросился на Элиополоса словно койот на добычу.

— У вас есть способные агенты, — невинным тоном спросил он, — которые смогут защитить свидетелей?

— В Шорхэме? — неуверенно ответил прокурор. — А то как же. Есть-есть.

— И вы предупреждали их о мерах безопасности? О том, насколько опасен Танцор?

Пауза. Наконец:

— Да, я провел беседу.

— И какие именно приказания получили ваши люди?

— Какие приказания? — понуро переспросил Элиополос. Он был человеком неглупым и понял, что попался.

Рассмеявшись, Райм переглянулся с Селитто и Деллреем.

— Видите ли, наш друг из прокуратуры хочет пригвоздить Хансена с помощью трех свидетелей.

— Трех?

— Перси, Хейла… и самого Танцора, — насмешливо заявил Райм. — Он надеется поймать его и заставить давать показания, — он пристально посмотрел на Элиополоса. — Значит, вы тоже собираетесь использовать миссис Клэй в качестве приманки.

— Но только он намеревается поймать Танцора сам, — фыркнул Деллрей. — Понятно-понятно.

— Вы считаете, — продолжал Райм, — что дело против Хансена недостаточно хорошее, даже если Перси и Хейл расскажут о том, что видели.

Мистер Так-так решил быть откровенным.

— Они видели только, как он загружал эти чертовы улики в самолет. На самом деле, они и это-то толком не видели. Вот если нам удастся обнаружить сумки и с их помощью привязать Хансена к убийству двух солдат прошлой весной — замечательно. Но, во-первых, мы можем не найти сумки; во-вторых, улики, находившиеся в них, могут оказаться безнадежно испорченными.

«В таком случае, в-третьих, зовите меня, — мысленно докончил Райм. — Я смогу обнаружить обличающие улики даже в дуновении ночного ветра».

— Но если вы поймаете убийцу, нанятого Хансеном, — сказал Селитто, — тот, возможно, согласится заложить своего хозяина.

— Вот именно.

Элиополос торжествующе скрестил руки на груди, как, видимо, делал в суде, заканчивая обвинительное заключение.

Сакс, слушавшая стоя в дверях, задала вопрос, который был готов задать сам Райм.

— И что вы пообещаете Танцору взамен?

— А вы кто такая? — встрепенулся Элиополос.

— Офицер Сакс, отдел осмотра мест преступления.

— На самом деле эксперт-криминалист не имеет права задавать такие вопросы…

— В таком случае, его задаю я, мать твою, — рявкнул Селитто. — И если я не получу ответ, этот же вопрос задаст мэр.

Как предположил Райм, Элиополоса ждала политическая карьера. Скорее всего, очень успешная.

— Главное, чтобы мы смогли успешно построить обвинение против Хансена, — сказал прокурор. — Он большее из зол. Я считаю, что он более опасен.

— Замечательный ответ, — сморщился Деллрей. — Однако он не имеет никакого отношения к нашему вопросу. Так что же вы готовы пожаловать Танцору, если он настучит на Хансена?

— Этот вопрос еще не обсуждался.

— Десять лет умеренного режима? — предположила Сакс.

— Повторяю, это еще не обсуждалось.

Мысли Райма снова вернулись к ловушке, которую они так тщательно готовили до четырех утра. Если Перси и Хейла сейчас перевести в другое место, Танцор об этом узнает. И пересмотрит план своих действий. Выяснив, что свидетели содержатся в Шорхэме, а охрана получила приказ взять его живым, он преспокойно войдет в охраняемый дом, убьет Перси и Хейла, а также десяток федеральных маршалов и уйдет живым и невредимым.

— У нас мало времени… — начал прокурор.

— У вас есть постановление? — оборвал его Райм.