Академия - Бентли Литтл

Сокращенный день.

Это словосочетание, имевшее раньше магическую власть и над учениками, и над учителями, сейчас вызывало у Линды нервную дрожь. В прошлом окружное управление обязывало школу Тайлера устраивать раз в месяц сокращенный день – якобы для того, чтобы преподаватели уделяли время своим непреподавательским обязанностям. Джоди с уставным комитетом решили эту традицию оставить. Каждый урок был короче обычного, занятия заканчивались в полдень, и дети шли по домам. Вот только если раньше учителя могли посвятить остаток дня выставлению оценок, проверке письменных контрольных, составлению заданий – или же и вовсе уйти домой, – то Джоди ясно дала понять: отныне по сокращенным дням после занятий будет проводиться общее собрание персонала. Явка обязательна.

Линда каждый день звонила в профсоюз. Безрезультатно. Отсутствие новостей, видимо, означало плохие новости, и чутье нашептывало ей, что этот раунд Джоди выиграла. Рассчитывать на помощь профсоюза, похоже, не стоило.

После занятий Линда встретилась со Стивом и Дианой на английской кафедре. До собрания оставалось пятнадцать минут, нужно было успеть пообедать. Стив убежал в столовую перехватить какого-нибудь фастфуда. Диана сидела на диете, поэтому не обедала. Линда водрузила на шкафчик термос с супом и кулек с морковью и виноградом, нашла пластиковую ложку и принялась за еду.

– Ну, в чем дело? – спросила Диана. – Твое старательное чавканье меня не обманет. Я же вижу, ты до смерти хочешь мне что-то рассказать. Выкладывай.

– Люди меняются. – Линда промокнула рот салфеткой. – Только не сами. На них влияет школа, она их меняет.

– Я вся внимание.

– Ты ведь в курсе про сторонников Джоди и про мои мысли насчет кое-каких событий, которые тут происходят?

– Да, в курсе. Некоторые твои мысли я даже разделяю.

– Так вот. По-моему, это еще не всё. Люди меняются. Меняются не просто их взгляды или склонности. Радикальную трансформацию претерпевают сами личности.

– Чьи личности? Приведи пример.

– Например, Труди Темпл. Вчера после занятий я видела, как она угрожала одной девочке теннисной ракеткой. Труди замахнулась, и я подумала, что она сейчас ударит бедного ребенка. Причем не какую-нибудь наглую соплячку, это хоть можно было бы понять. Знаешь, кого? Ким Нимура. В ней росту-то метр с кепкой. К тому же Ким, по-моему, вообще никогда рта не раскрывает, такая она застенчивая. Я подошла к ним, решила узнать, в чем дело. Труди та-ак на меня посмотрела… У меня прямо волосы задымились. Вот точно, если бы взглядом можно было испепелять, я бы превратилась в горстку пепла. И это Труди! Ты ведь ее знаешь, она совсем не такая. А Пол Мэйс? Он перешел на «темную сторону»: сегодня утром смеялся и болтал с Джоди и Бобби.

– И ты винишь в этом…

– Школу, – сказала Линда. – Школьную независимость.

– Которая неким волшебным образом влияет на людей.

– Ты, конечно, иронизируешь и слишком все упрощаешь, но… да.

– Почему же тогда на нас она не действует?

– Не знаю, – признала Линда. – Может, это что-то вроде черной магии, которая действует только на тех, кто в нее верит?

– Уж большего верующего, чем ты, моя дорогая, не найти, а с тобой всё в порядке. Хотя… Может, и не совсем в порядке…

– Да ну тебя.

– Но вот число учебников мне урезали. Это объективная истина. И произошла она независимо от того, во что я верю.

– Именно о таких нюансах я и говорю. Конкретных, материальных. Чтобы школьная независимость подействовала на тебя, в ее власть, думаю, нужно верить.

Диана зажмурилась и запричитала:

– Я верю-верю в добрых фей! Я верю-верю в добрых фей!

– Перестань.

– Ну…

– Многие в школе и вправду стали другими. Думай, что хочешь. Может, тут есть какое-то простое объяснение, без мистики. – Линда многозначительно глянула на подругу. – Хоть я и повстречала привидение… Согласись, эта независимость разделила школу на два лагеря – на сторонников и противников. Причем пропасть между ними увеличивается с каждым днем.

– Согласна.

Вошел Стив, что-то дожевывая и зажав в руке банку «Коки».

– Успел! Еще и с запасом, – объявил он и ухмыльнулся. – Что, по-вашему, сделает с нами Джоди за опоздание? Подвесит на флагштоке за большой палец правой ноги?

– Что и требовалось доказать. – Линда махнула в сторону Стива рукой и посмотрела на Диану.

– А? – растерялся тот.

– Насчет Джоди я спорить не стану. Тут я с тобой заодно, – пожала плечами Диана.

Стив переводил взгляд с одной подруги на другую.

– Что вы обсуждаете?

– Линда думает, будто в Тайлере неладно с водой…

– С независимостью!

– …И это неладное изменяет людей, они становятся сами на себя не похожи.

– Да, правда, – кивнул Стив. – Я тут вчера с Полом поболтал. Помните, как он был враждебно настроен против новых порядков? Так вот, теперь он восторженно поддерживает администрацию. Прямо как зомбированный сектант. И ничего, что его программу обучения особых детей скоро свернут.

– Видишь? – кивнула Линда Диане.

– Ладно, может, что-то в этом есть, – сдалась та и посмотрела на часы. – Доедай скорее, пора идти. Не то Джоди и вправду нас за ногу подвесит.

На этот раз места на собрании были распределены. Директор решила не давать своим оппонентам возможности сесть вместе, поэтому для размещения людей применили вариацию популярной схемы «мальчик – девочка» и рассадили персонал по принципу «сторонник – противник». Рассадкой ведала Бобби. Она с самодовольной улыбкой проводила Линду подальше от Дианы и Стива. Вытянув шею, Линда осмотрелась. Так и есть: ее друзей и ближайших союзников разбросали по разным концам зала.

К креслу справа от Линды Бобби подвела Роберта Харриса, учителя физкультуры.

– Обожаю, когда со мной возятся, как с ребенком, – сообщил тот Бобби. – Благодарю.

Линда рассмеялась.

Сотрудники продолжали прибывать. Время подошло к часу дня. Поскольку Джоди заранее объявила, что собрание начнется ровно в тринадцать, она встала за трибуну и постучала по микрофону.

Трибуна.

Линда мрачно свела брови. Это была прежняя трибуна или Джоди купила новую? Выглядело сооружение по-другому. Затейливый орнамент и сложное тиснение золотом-серебром никуда не исчезли, зато в нижней части появились резные изображения, которых Линда не помнила. Тигр Тайлера – правда, очень уж жуткий и свирепый; стопка книг с ухмыляющимся черепом наверху; и домик – похоже, маленькая школа, – в окна которого по обе стороны от двери выглядывали гротескные лица.