Книга несчастных случаев - Чак Вендиг

Раскат грома совпал со щелчком его пальцев.

* * *

Подойдя к входной двери, Нейт увидел, что она, естественно, распахнута настежь. Прямо у него на глазах новый порыв ветра захлопнул ее. Дождь из залпов превратился в стену. Когда Нейт вышел на улицу, прикрывая рукой лицо от пронизывающего ветра, в ночи прозвучал оглушительный раскат грома.

«Похоже, гроза разыгрывается не на шутку», – подумал Нейт.

Он остановился под навесом над крыльцом, кое-как защищавшим от дождя, хотя находившаяся в ужасном состоянии кровля уже начинала протекать. Протянул руку к двери…

И услышал за спиной шаги. Услышал скрип половиц и, что хуже, ощутил чье-то тягостное присутствие. Оно отрезало все звуки бушующей позади грозы точно внезапно воздвигнутая стена.

Нейт ощутил на затылке чье-то дыхание. Почувствовал запах табачного дыма, прокисшего пива и оружейной смазки.

Молния озарила мрак Хеллоуина, и Нейт увидел на лужайке перед домом человека – знакомое тощее, иссохшее тело, всклокоченная борода, широко растянутый рот.

И тотчас же тьма сомкнулась снова и прогремел гром.

В затылок Нейту снова врезалось чье-то дыхание. Он опять развернулся – на этот раз осторожно – а вдруг это сын, – однако это был не Олли, совсем не он. У Нейта за спиной стоял отец, нос к носу. Кожа у старика на лице мялась и ходила складками, как если бы кости черепа ломались и соединялись в другом порядке с хрустом и треском. Старик зашипел, испуская воздух из бесформенного рта, и ударил Нейта наотмашь пистолетом. Голова Нейта дернулась назад, он ощутил привкус крови из разбитой губы. Непроизвольно отпрянув, сорвался с крыльца и упал на землю, больно ударившись копчиком. И снова отчетливо отметил, что отец держал пистолет в левой руке…

Однако старик был правшой.

* * *

Все застыли в ожидании. Джейк закатал рукава худи, словно демонстрируя, что там ничего не спрятано. Затем чуть крутанулся, подняв руки ладонями наружу. Снова повернувшись лицом к трем подросткам, потер пальцами и произнес:

– Абракадабра, алаказам^[69], как там еще… так-растак, твою мать.

И тут, принимая позу танцора фламенко, прижал левую руку к животу, поднимая правую вверх…

Щелкнул пальцами поднятой руки.

И в ней появился пистолет.

– Вуа-нахрен-ля! – торжествующе объявил Джейк.

* * *

Кровь и струи дождя застилали взор Нейта. Он распростерся на земле, лишившись воздуха в легких. С огромным трудом сделал вдох. Рот его наполнялся и наполнялся кровью. Он сплюнул ее, затем попытался сесть, убежденный, что призрак отца уже исчез, растворился, превратившись в ничто, как уже бывало много раз…

Однако Нейт ошибся.

Старик приближался к нему. Его движения были медленными. Неестественными, словно это был скелет из класса анатомии, которого передвигали дети. Тело Карла Грейвза содрогалось и корчилось в спазмах: дернулось плечо, повернулась голова, громко лязгнули зубы – этот звук оказался настолько громким, что Нейт услышал его за шумом дождя и ветра. И все это время в левой руке старика болтался пистолет.

– Прогнил насквозь, – пробормотал старик.

Это выражение было известно Нейту слишком хорошо. В пьяном состоянии его отец именно такими словами выражал свое разочарование в своем сыне, в своей жене, в окружающем мире. «Все прогнило насквозь. Ты прогнил насквозь. Она прогнила насквозь». После чего Карл Грейвз хватал жену за горло, тыкал сыну кулаком в живот или швырял ту или другого в стену. Эти же самые слова он сказал перед тем, как убить их собаку, маленького рэт-терьера, которого Нейт назвал Куки. Как-то раз старик набросился на своего сына, и Куки цапнул его за руку. «Мерзкая псина прогнила насквозь!» – прошипел Карл Грейвз, схватил терьера за шею и резко вывернул ему голову, словно стараясь открутить непокорную крышку банки с маринованными огурцами. Жалобно взвизгнув, Куки обмяк. Однако в тот день это избавило Нейта от побоев.

Посему ему были прекрасно известны эти слова.

«Прогнил. Прогнил насквозь. Ты прогнил насквозь, она прогнила насквозь, прогнили, прогнили, прогнили…»

И с этими воспоминаниями пришла ярость. Рывком вскочив на ноги, Нейт схватил за запястье руку, в которой старик держал пистолет. Она оказалась настоящей, из плоти и крови. Нейт ее выкрутил. Почувствовал, как она хрустнула. Старик вскрикнул, часто моргая, чтобы сбросить падающие на лицо капли дождя…

«Способны ли призраки чувствовать дождь? Можно ли сломать призраку руку?»

– Ах ты, мерзавец! – прошипел Нейт.

– Это ты, Нейтан?

В слабом голосе Карла прозвучал призыв. Капли дождя пенились на мертвенно-серых губах. И тут кости лица снова пришли в движение; внезапно старик стал значительно моложе, таким, каким его помнил Нейт.

Нейт развернул сломанную отцовскую руку к самому Карлу, приставив дуло пистолета ему к голове.

– Я тебя убью, о чем так долго мечтал! – прорычал он сквозь стиснутые зубы.

– Прогнил насквозь. Прогнил насквозь. Развалился. И вот он здесь. Тебе нужны ответы, Нейтан. Ты должен увидеть.

Дуло пистолета с силой вжалось старику в щеку. Нейт просунул свой палец в спусковую скобу, накрыл им отцовский палец – который оказался вовсе не пальцем, а чем-то мягким, податливым, словно склизким червяком.

И затем надавил…

Отец вскрикнул, все его тело на мгновение оцепенело…

Темнота озарилась яркой вспышкой. Нейт услышал резкий электрический треск, запах озона ударил в ноздри, ослепляя.

И тут старик снова исчез.

Когда отсветы молнии затихли, Нейт увидел стоящего в дверях Джеда. Выпучившего глаза. Разинувшего рот.

Какое-то время они молча таращились друг на друга.

– Ты это видел, – наконец сказал Нейт. – Ты тоже видел моего отца. Правда? Джед!

– Я… – выдавил Джед.

Этого ответа Нейту было достаточно.

* * *

Оскалившись, Джейк поднял пистолет.

Хина вскрикнула. Калеб вскочил на ноги так стремительно, что едва не споткнулся о стул – тот опрокинулся назад. Олли поспешно бросился вперед, встав перед своими друзьями, чувствуя пульсирующий в них страх, яркий, как полная луна.

– Опусти пистолет, – сказал он, слыша дрожь в собственном голосе.

Джейк с недоуменным видом смотрел на оружие, словно у него в руке было что-то нелепое – огурец, снежок, дилдо.

– Господи, ребята, да у вас нервы на взводе. Олли, это же тот же самый пневмопистолет, который ты видел в тот день, когда мы познакомились. Когда я тебя спас от тех долбаных козлов, забыл?