Книга о бесценной субстанции - Сара Грэн

Лежа на кровати, Лукас читал биографию Вирджинии Вулф^[51]. Когда я вошла и села рядом, он сгреб меня в охапку и поцеловал. Его руки, запах (теперь от него пахло по-другому – гостиничным мылом, – но не менее приятно), извечная чашка кофе и быстрая улыбка стали чем-то привычным и знакомым…

– Расскажи мне все, – попросил он.

И я рассказала – правда, опустив некоторые интимные подробности. Поскольку на Лукаса приглашение мадам М. не распространялось, мы решили, что ему лучше остаться в Париже. Я переоделась, собрала дорожную сумку, чмокнула его в щеку и поспешила на вокзал.

Поездка на юг Франции запомнилась потрясающими видами из окна и вкуснейшим сэндвичем с ветчиной, купленным в привокзальном кафе вместе с чашкой горячего шоколада. Даже эта простая еда могла соперничать с лучшими ресторанными блюдами в моем захолустье. Выехав за пределы города, поезд понесся по утопающей в весенней зелени сельской местности, мимо ферм и цветущих лугов, перемежающихся лесными чащами.

Через два часа я вышла на станции маленького городка и взяла такси. После безуспешных попыток объясниться с водителем на ломаном французском пришлось показать ему на телефоне адрес из письма. Лицо пожилого галла осветилось улыбкой.

– Oui! – он закивал. – Le chateau! ^[52]

Проехав по мощеным улочкам и тихим окраинам, мы выскочили на загородную трассу. За окном проплывали кукурузные поля, фермы и яблоневые сады; иногда попадались большие дорогие дома. Через полчаса, преодолев тысячу кольцевых развязок, водитель свернул на грунтовую двухполосную дорогу в лесистой местности, а затем на другую, еще более узкую. Наконец, колеса зашуршали по гравию широкой подъездной аллеи, и вскоре машина остановилась перед коваными воротами.

Водитель нажал на кнопку интеркома, обменялся с кем-то парой фраз на французском – я уловила что-то вроде «une femme Americane… non, je ne sais pas»^[53], – и створки распахнулись.

Минут пять мы ехали по аллее, но вскоре плотные ряды деревьев расступились, открыв взору чудесную картину: посреди ярко-зеленой лужайки в милю шириной стоял огромный каменный замок семнадцатого века, напоминающий величественный собор. По одну сторону от него находился прекрасный сад, по другую – бельведер, а позади (как я узнала впоследствии) – сараи, конюшни и другие хозяйственные постройки. Лужайку окружал лес, на вид еще более старый, чем дом.

Таксист высадил меня неподалеку от входа. В этот момент со стороны леса показалась небольшая повозка, запряженная лошадьми. Когда она подъехала ближе, до меня донесся смех: в изящной черной карете сидели три женщины.

Одной из них была яркая блондинка в черном бюстье и длинной черной юбке. Глаза ее скрывались за круглыми стеклами огромных солнцезащитных очков, на губах алела помада. Позже я узнала, что это Кэт, француженка китайского происхождения и неопределенного возраста – от сорока до семидесяти. Вторая женщина – в джинсах, кружевном топе и с длинными светлыми волосами – выглядела гораздо моложе. Я отметила совершенно не накрашенное лицо и стоптанные кроссовки. Ее звали Кэрри-Энн. Третьей была Мод – примерно моих лет, с собранными в высокую прическу седыми волосами. Сквозь прозрачный белый топ, надетый под черный костюм, проглядывала стройная талия и маленькая упругая грудь.